Хроники вечной жизни. Иезуит

Что ж, придется действовать без стеснения.

Хотя последние сто лет официальной столицей герцогства считался Пезаро, вся власть была сосредоточена в городе Урбино, где находился Palazzo Ducale – герцогский дворец. Впрочем, дворцом его можно было назвать весьма условно, снаружи он скорее походил на неприступный замок, нависающий над городом. Над стенами из шлифованного светло-коричневого камня возвышался величественный купол Кафедрального собора.

Чтобы не скомпрометировать Святейший престол, Стефанио отказался от миссии официального папского посланника и прибыл в Урбино инкогнито как частное лицо, в светской одежде и без каких-либо деталей, могущих указать на его принадлежность к иезуитам.

На поясе болтался кожаный кошель, полный золотых скудо.

У Надьо не было конкретного плана, он надеялся на внезапное озарение и удачу. Въехав в город, Стефанио остановился на неприметном постоялом дворе и потихоньку стал наводить справки о Федерико Убальдо.

Все, что он узнал, подтверждало слова Папы: молодой герцог действительно не обременял себя государственными делами, все время проводя в веселье и распутстве.

По городу непрестанно ходили сплетни, как юный правитель гуляет то в одном трактире, то в другом.

***

Примерно через месяц после приезда в Урбино Стефанио повезло: сидя вечером в таверне "Старый дуб", он наконец смог своими глазами увидеть одну из гулянок беспутного герцога. Федерико был в сопровождении компании человек в двадцать, включая девиц, которых мужчины называли актерками.

Они сидели за огромным деревянным столом, занимавшим половину небольшого зала. Вино лилось рекой, шум, пляски, смех, звон кубков...

В колеблющемся свете факелов Стефанио, сидя в уголке, внимательно наблюдал за герцогом. Совсем юный, с едва начавшими пробиваться усами, длинные волосы зачесаны назад, лицо капризное и своевольное. Он хлопнул кружкой по столу и повелительно крикнул:

– Мальвазию!

Тут же подскочил трактирщик с новой кружкой вина. Герцог схватил ее и осушил в три глотка. К нему с хохотом подошла какая-то девица, закрыв Федерико от взора Стефанио.

Компания уехала за полночь, оставив после себя полный разгром: перевернутую посуду, опрокинутые лавки и стулья, закиданный объедками и залитый вином пол. Трактирщик и его жена обреченно принялись за уборку.

Сидя в своем углу, Стефанио огляделся – никого, только хозяева орудуют тряпками и метлами.

– Неплохо погуляли, – громко сказал он.

– Да уж, синьор, что и говорить, – вздохнул трактирщик.