Хроники вечной жизни. Иезуит

Но что делать, если отец зовет, надо идти. Злить его неразумно и опасно.

Полчаса спустя Федерико уже шел по роскошным комнатам. Миновал тронный зал с огромным, до потолка, камином, и галерею, где под сводчатым потолком рядами висели портреты предков. Завернув за угол, герцог шагнул в молельную, наспех преклонил колено перед бронзовым, с драгоценными камнями, распятием, перекрестился и двинулся дальше.

В богатой, обшитой деревянными панелями столовой, на каждой из которых был вырезан какой-нибудь святой, в окружении застывших лакеев сидели трое: высокий седобородый старик – синьор Франческо, отец Федерико, мать Ливия, красивая темноволосая женщина тридцати семи лет, и жена Клаудиа, девятнадцатилетняя дочь Великого герцога Тосканского.

Его светлость, слегка поклонившись близким, сел напротив супруги.

– Доброе утро, отец, матушка. Доброе утро, дорогая.

Клаудиа откинула со лба непослушную прядь, поджала губы и отвернулась.

– Что опять? – нахмурился герцог.

– Вот именно, – кивнул синьор Франческо, – что опять случилось? Почему вы не ночевали дома, Федерико?

– Отчего же, я вернулся вечером и провел ночь здесь, в замке.

– Вечером?! В третьем часу – это вечером?

Юноша поморщился.

– Отец, ради Бога, не начинайте...

Синьор Франческо в бешенстве бросил ложку на белоснежную скатерть.

– Когда вы уже возьметесь за ум, Федерико? – гремел он. – Сколько можно? Посмотрите вокруг, вот портреты наших предков. Как жили они? Кем себя окружали? Утонченные, образованные, они дружили с лучшими людьми герцогства, с учеными, поэтами, музыкантами, кардиналами.

Эти стены видели самых эрудированных людей Италии, слышали их изысканные, остроумные беседы. Мудрые друзья и придворные давали правителям Урбино бесценные советы, руководствуясь не личной выгодой, а исключительно интересами герцогства. А что делаете вы? Кого привечаете? Сплошные пьянки, распутство, расточительность! Вокруг вас какие-то актеришки, безродные проходимцы. Один этот флорентиец, Луиджи Веттори, чего стоит! Ваша задача – проводить дни в государственных делах, а ночью заботиться о продолжении нашей династии, а не шляться по трактирам.

– Отец, оставьте, ну, право же, скучно.

– Скучно?! – взвился старик, и седые кустистые брови угрожающе сдвинулись у переносицы. – Вам скучно?! Так знайте же, или вы немедленно возьметесь за ум, или я отпишу императору, чтобы лишил вас титула, и сам вернусь к делам.