Хроники вечной жизни. Иезуит

Вспомнив опыт развития феода, приобретенный им в Романьяке и Орше, он приказал построить несколько мельниц, сыроварен и лесопилок, расширить посевы ржи, пшеницы, овса. Учитывая любовь венгров к приправам, приобрел семена гвоздики, имбиря, мускатного ореха и недавно завезенной из Нового Света паприки. Они договорились с отцом, что закупят несколько десятков коров для раздачи крестьянам, дабы те снабжали сыроварни молоком.

Иштван старался не выдать знаний, приобретенных за минувшие десятилетия, контролировал каждое слово, но это не помогало.

Томаш с удивлением наблюдал за тем, кого считал сыном. Странно, раньше тот совсем не проявлял интереса к хозяйству, а теперь распоряжается всем столь умело, словно занимался этим многие годы.

"Растет мой мальчик", – с улыбкой думал отец.

***

– Ха, родственнички, здорово!

В библиотеку, где мирно беседовали сын с отцом, ввалился невысокий тучный господин лет сорока, с мясистым красным лицом и обвисшими усами. Под мятым, давно не чищенным камзолом виднелся шелковый жилет, с трудом сходившийся на животе.

Гость хлопнул по плечу Томаша, потом обнял Иштвана и пробасил:

– Все еще злишься на меня за прошлый раз?

– Здравствуйте, любезный брат, – поклонился Надь-старший.

– А вы, Томаш, по-прежнему не можете обойтись без церемоний, – захохотал гость.

Золтан Вереш, человек грубый и жестокий, к тому же пьяница, считался в семье паршивой овцой. За свою жизнь он доставил близким немало хлопот, а последний случай – Золтан ранил из аркебузы соседа-дворянина – и вовсе сделал его парией.

Родители стыдились сына, а вот сестра Эльза жалела и, выйдя замуж за Томаша Надя, часто приглашала брата погостить. Он приезжал регулярно, раз в год-два, даже после смерти сестры, и его наезды требовали от хозяев немалого терпения.

– Ну, так что, злишься, спрашиваю? – прогремел Золтан и стукнул Иштвана по спине.

– О чем вы, дорогой брат? – вступился отец. – Пишта добрый мальчик, и, я полагаю, вы не дадите ему повода сердиться.

– Думаете? – гость насмешливо улыбнулся.

– Ну-ну, посмотрим.

На следующий день Томаш устраивал прием в честь приезда шурина. Нескольких слуг, живших в доме, не хватило, и хозяин позвал с десяток женщин из окрестных деревень.

Иштван с нетерпением ждал вечера. Ему не терпелось возобновить привычную светскую жизнь, познакомиться с соседями, ездить к ним в гости. Как приятно снова окунуться в почти забытые переживания! Пока шла подготовка к обеду, он болтался по комнатам и всем мешал.