Хроники вечной жизни. Иезуит

Он не сомневался в этом, ведь когда-то в паре с Нострадамусом ему довелось лечить сотни больных.

Вскоре пришел взволнованный Магор Ковач, осмотрел ногу и расплылся в довольной улыбке.

– Не волнуйтесь, бан Иштван, все будет в порядке. Сейчас я промою рану, наложу повязку с лечебной мазью, и через неделю все заживет. Вам повезло – укуси эта зверюга немного ниже, и хромота могла бы остаться на всю жизнь.

Эскулап и не подозревал, что речь идет о той самой собаке, которой он совсем недавно спас жизнь.

– Ну что, мой мальчик, вам лучше? – спросил Томаш после ухода лекаря.

– Да, отец, боль уже гораздо слабее.

– Прекрасно. – Отец помолчал и задумчиво добавил: – Я все думаю о собаке, что вас укусила. Странно это...

– Не понимаю.

– Я видел ее перед завтраком, она подходила ко мне, ластилась. А глаза такие умные... С чего ей вздумалось на вас нападать, Пишта? И откуда она вообще взялась?

– Откуда ж мне знать, отец? – не подумав, поспешил с ответом Иштван.

– Да-да, конечно, – вздохнул Томаш.

– Но все-таки это очень странно.

Пришлось Томашу самому ехать в Пожонь. Ему не хотелось покидать сына, но Марта и другие слуги уверили, что будут тщательно ухаживать за хозяином, лекарь обещал навещать больного каждый день, и успокоенный отец решился. Нельзя же, в самом деле, доверить герру Майеру столь важное дело, как покупка кобылы!

Иштван, оставшись один, потихоньку осваивался в доме. Радужное настроение сменилось угрюмостью: он прекрасно понимал, что пес покусал его неспроста.

Юноша осознавал свою вину: он отнял привычную жизнь и тело у того, кто еще вчера был человеком. А теперь этот несчастный парнишка на всю жизнь останется собакой – он же не знает спасительного заклинания.

И в то же время в душе росла злость, продиктованная стыдом. Барат напоминал ему о совершенной подлости, почти убийстве, и с каждым днем это все больше раздражало Иштвана.

По ночам юноша слышал разрывающий душу вой за окном. "Ясно, что эта псина не оставит меня в покое.

Прячется где-то, поджидает... Ладно, мы еще посмотрим!"

К тому времени, как Томаш вернулся, Иштван уже почти не хромал. Он изучил в доме каждый уголок и теперь чувствовал себя здесь хозяином. А выходя на улицу, прихватывал толстую палку, помня, что за любым кустом может поджидать тот самый пес, у которого он отнял привычную жизнь.

По мере знакомства с поместьем Иштван все больше вникал в хозяйственные дела.