Хроники вечной жизни. Иезуит

Все валилось у инков из рук, они нервничали и беспрестанно обменивались тревожными взглядами. Все знали, что Белый Мудрец вечером сразится с Духом Смерти.

Иштван сбился с ног, пытаясь их успокоить, напоминал о том, что если сегодня они не попробуют победить Айа Найю, то любой может оказаться его жертвой, взывал к их смелости, и мало-помалу индейцы пришли в себя. И все же тем, кто особенно нервничал, священник приказал не выходить вечером из своих домов.

На закате инки разожгли костер, приготовили ужин и, как обычно, сели вокруг огня в ожидании гостя.

На небольшом возвышении, прямо рядом с новопостроенной хижиной, разместился Апу Ума, а Иштван с ружьем в руках спрятался внутри.

И вот появился колдун. Как и в прошлый раз, лицо его было вымазано белой краской, изображающей череп, а вдоль тела алели яркие полосы, напоминающие языки пламени. В руке Дух Смерти сжимал макан — что-то вроде европейской палицы, на плече висел шерстяной мешок. В полной тишине он подошел к костру, был слышен лишь треск дров в огне да мерное постукивание косточек в ожерелье Айа Найи.

Иштван, наблюдавший за приближением врага сквозь специально оставленную между шкурами щель, крепче сжал ружье. Сампа Анки у костра он не видел. «Где же он?!»

Колдун спокойно уселся на приготовленную для него циновку, вытащил из мешка бубен и небольшие фигурки, похожие на тряпичных кукол, какими играют дети в Европе, и положил их рядом с собой вместе с маканом. Тут же встал Сапа Камаюк и медленно поклонился гостю.

Лицо его выражало мрачную решимость. Вслед за ним все инки пали ниц перед Духом Смерти. Тот важно кивнул, индейцы поднялись и снова заняли свои места. Один из них ударил в барабан, и начался обряд освящения пищи.

Едва Айа Найа занес руку над первой плошкой, Иштван стремглав выскочил из своего укрытия и перехватил его кисть. Наклонившийся колдун замер, снизу вверх с удивлением глядя на длиннобородого белого старика в индейской одежде.

Священник силой повернул его руку и заставил разжать пальцы.

На ладони Духа Смерти темнели крупинки черного порошка. Инки дружно ахнули и отступили от костра.

— Привет, — улыбнулся Иштван, потрясая ружьем. — Знаешь, что это за штука? Убивает мгновенно.

Раскрашенное лицо негра окаменело. Он выпрямился, повернулся к Апу Уме и ледяным тоном спросил:

— Как ты посмел, вождь? Хочешь, чтоб я развеял твое племя по ветру?

Глаза Умы вспыхнули гневом, он встал и шагнул к колдуну.