Хроники вечной жизни. Иезуит

Могу себе представить, как они удивились, когда среди гор обнаружили лежащего на земле священника с длинными волосами и бородой до пояса. Но, так или иначе, они заметили меня, и я обязан им жизнью.

Идти я был не в состоянии, и меня несли на носилках. Я плохо помню те дни, поскольку большую часть времени пребывал без сознания. И лишь когда мы добрались до Куско и сразу несколько врачей занялись моим лечением, я почувствовал себя лучше.

Это был удивительный город, уже перестроенный на испанский лад, но кое-где еще сохранявший дух империи инков.

Многие колониальные здания были возведены на фундаменте старых индейских домов. Так, к примеру, во время моего пребывания там на обломках главного храма инков как раз строился огромный католический собор Санто-Доминго.

Здесь, в Куско, гораздо сильнее, чем в Антаваре, ощущался уровень развития древней цивилизации. И опять, уже в который раз, сердце мое заполнила горечь — испанцы безвозвратно разрушили мощное и очень мудро устроенное государство.

Губернатор города, сеньор Франциско Мальдонадо, принял меня с почестями. Я рассказал ему, как тринадцать лет назад прибыл в Вест-Индию, чтобы стать миссионером, как попал в плен к индейцам и провел там долгие годы. Дон Франциско поселил меня в своем доме и даже устроил в мою честь прием, на котором я познакомился с местной знатью. Нечего и говорить, что еще до этого я привел себя в порядок: остриг бороду и волосы, сменил сутану, но вернуть потерянных лет, увы, не мог. Взглянув в зеркало, я поразился — на меня смотрело загорелое лицо старика, испещренное глубокими морщинами.

Из бесед с губернатором и другими испанцами я постепенно узнавал «новости». Оказалось, еще десять лет назад, в сороковом году, Португалия обрела независимость от Испании, а бушевавшая в Европе война закончилась совсем недавно, в сорок восьмом. Папа Урбан VIII, сыгравший столь горькую роль в моей судьбе, скончался в сорок четвертом, а мой друг Роберто Бантини — в сорок шестом.

Я чувствовал себя дикарем, проведшим вдали от цивилизации целую вечность. За это время произошло множество важных событий, было сделано немало открытий, сменилась мода. Меня не покидало ощущение, что двенадцать лет я просидел в тюрьме.

Но теперь плен был позади, и я вел приятнейшее существование в доме губернатора. Знакомясь с новыми людьми, я неспешно присматривал жертву, в которую мог бы переселиться, как вдруг случилось событие, изменившее мои планы.