Хроники вечной жизни. Иезуит

Лукреция Риччи родилась в семье торговца вином, представителя древнего, но давно обедневшего дворянского рода. Она была старшим ребенком в семье, кроме нее супруги Риччи имели еще трех дочерей и двух сыновей.

Несмотря на яркую внешность и непокорный характер, Лукреция была романтической натурой и с детства мечтала о настоящей любви. И поэтому, когда в пятнадцатилетнем возрасте отец стал ее сватать за обеспеченных, но не милых ее сердцу соседей, девушка решительно отказалась выходить замуж.

– Подожду, пока Господь подарит мне настоящее чувство, – решительно заявила она.

Родительские увещевания не нашли отклика в ее сердце, и настал момент, когда терпение отца закончилось. Последовала бурная ссора, после которой Лукреция покинула родной дом и переехала в Рим к старой тетке. Она поступила в театральную труппу Федели, а в свободное время шила на заказ. К моменту знакомства со Стефанио девушка неплохо зарабатывала и вела весьма независимый образ жизни.

Стефанио ей понравился. Он был на удивление красив, пылок, имел изысканные манеры и, что немаловажно, оценил ее актерский талант.

Сердце Лукреции затрепетало: может, она дождалась наконец своего счастья?

____________________________

[i] Accademia dei Lincei – старейшая академия наук Италии. Члены академии называли себя «рысьеглазыми» (lincei), поскольку считали, что зоркость, особо присущая рыси, необходима для научного познания.

[ii] Так в честь Козимо II Медичи и трех его братьев Галилей назвал открытые им спутники Юпитера.

[iii] Галилей видел в телескоп кольца Сатурна, но не понял, что они собой представляют, и записал свое наблюдение словами "Высочайшую (т.

е. самую дальнюю из известных на тот момент) планету тройную наблюдал".

[iv] В то время существовал обычай вывешивать на мосту Святого Ангела тела казненных преступников.

13

Галилей оставался в Римской коллегии две недели и прочитал четыре лекции. За это время они со Стефанио не раз встречались в огромной библиотеке университета. По традиции всех общественных библиотек книги здесь во избежание воровства приковывались к полкам цепями, достаточно длинными, чтобы можно было с комфортом читать за столом.

Ученый нередко использовал какой-нибудь фолиант, объясняя подробности своей теории.

– Я уверен, друг мой, – говорил он, тыкая пальцем в пергаментные страницы, – что у Вселенной нет края, и вся она равномерно заполнена звездами. Их очень много, и расстояние до них огромно. Жаль, что не все разделяют мое мнение.