Хроники вечной жизни. Иезуит

Зрители не могли прийти в себя от изумления – дрессированных собак они худо-бедно видели, но чтоб псина могла написать, что ей скажут... Невероятно! Пфенниги текли рекой, и очень скоро Ласло сказал своему верному спутнику:

– А мы неплохо зарабатываем, милый мой Барат. Годик-другой так походим, и хватит на домик. Я хотел бы поселиться где-нибудь в окрестностях Пожони[x], ты ж не против, если мы туда и направимся?

Пес согласно кивнул.

_____________________

[i] Такая надпись чеканилась на т.н. "благотворительных пфеннигах" – монетах, выпускавшихся светскими и церковными властями для раздачи неимущим.

[ii]Molnár (венг.) – мельник.

[iii] Огонь святого Антония или эрготизм – отравление спорыньей, паразитическим грибком, образующимся в колосьях ржи.

[iv]Barát (венг.) – друг.

[v] Нынешний город Мукачево, Украина.

[vi] Нынешний Ужгород, Украина.

[vii] Нынешний Кошице, Словакия.

[viii] Цветными землями называли краски, добываемые из минералов.

[ix] Gib mir mein Herz zurück (нем.) – Верни мне мое сердце.

[x] Пожонь (также Пресбург) – в начале XVII века столица Королевской Венгрии, нынешняя Братислава.

2

День за днем, в ясную погоду и в дождь, они двигались на запад и постоянно давали представления. На ночь останавливались на постоялых дворах, выбирая комнатку подешевле. Осенью старик купил овчинный тулуп и теперь уже не походил на бродягу. Он экономил каждый пфенниг, но не жалел для Барата самые лучшие косточки: ему хотелось хоть как-то выразить свою любовь и признательность другу.

Больше того – он отвел пса к цирюльнику, который вымыл и расчесал бурую шерсть. Барат стал выглядеть намного симпатичнее.

Каждую ночь во сне Ласло видел их будущий домик. Осталось накопить совсем немного, несколько месяцев – и мечта осуществится. Может быть, даже будущим летом... Они поселятся вдвоем с Баратом где-нибудь в предместье Пожони, представлениями будут зарабатывать на жизнь, а все остальное время Ласло посвятит саду, вырастит много цветов, овощей, зелени, а может быть, даже заведет какую-нибудь живность, чтобы у пса всегда было мясо.

Вокруг дома обязательно поставит плетень, и на его кольях будут сушиться глиняные крынки. Господи, неужели все это исполнится?! Даже поверить страшно...

К апрелю они оставили позади Попрад, Тренчин, и едва миновали Вагуйхей[i], когда случилось непредвиденное. Уже несколько дней пес выглядел слабым и вялым, почти не ел, а утром у него начались судороги. Встать Барат не смог.