Хроники вечной жизни. Иезуит

Зрители лузгали семечки и недоверчиво наблюдали, как пес медленно выводит на картонке корявые буквы. Когда он закончил, Ласло повернулся к юноше:

– Ну что, правильно?

– Да, но... То есть... Как?!

Толпа заволновалась, раздались возгласы удивления.

– А что я говорил? – обрадовался старик. – Он еще и не то может. Ежели кто шибко грамотный, предложите по-польски или по-французски.

Народ, привлеченный реакцией зрителей, потянулся от лотков к центру площади. Толстый седой господин в камзоле и шляпе с пером выкрикнул:

– Пусть напишет "Vive le Roi!"

Ласло растерянно глянул на друга в надежде, что тот понял задание.

И в самом деле, пес деловито наклонился над картонкой и криво, но вполне разборчиво вывел нужную фразу. Господин подошел поближе, внимательно прочел ее и потребовал:

– А теперь переведи на венгерский.

На свободном клочке картонки Барат написал: "Да здравствует король!"

– Не может быть! – изумленно воскликнул толстяк. – Такого просто не бывает!

Зрители все пребывали, и вскоре старика с собакой окружала плотная толпа.

Только подошедшие спрашивали, что тут творится, а те, кто видел трюки, с горячностью посвящали их в суть происходящего.

– Кто еще желает проверить знания моего друга? – вопрошал Ласло.

Девушка лет шестнадцати, по виду дворянка, робко произнесла:

– Gib mir mein Herz zurück[ix].

– Ну-ка, дружище, напиши это.

Пес сконфуженно опустил голову и прикрыл лапой глаза, давая понять, что такого языка он не знает. И это произвело не меньшее впечатление на зрителей, чем правильное написание венгерских и французских фраз.

От толпы отделился тот самый лоточник, что недавно попытался надуть Ласло, и гордо сказал:

– Я знаю этого пса. Он еще и считать умеет!

Послышались недоверчивые возгласы, но их перекрыл чей-то крик:

– А ну-ка, сложи один и три.

Барат с готовностью гавкнул четыре раза.

– Из семи убери пять, – прозвучало с другой стороны.

– Гав! Гав!

В толпе зашумели, заахали, послышались возгласы: "Ну, надо же!", "Прямо как человек!", и в конце концов зрители разразились аплодисментами.

Публика кричала:

– Браво!

– Молодец!

– Умница!

Пес подхватил зубами лежащую рядом шапку и пошел по кругу. Восторженные зрители, не уставая ахать, щедро сыпали монетки. Обойдя всех, Барат вернулся к разложенным картонкам и как мог поклонился.

Так повторялось в каждом городе, в каждом селении. Пес танцевал, рисовал по просьбе публики картинки или писал фразы.