Адъютор

Кларисса, ты затаскивала его туда уже множество раз! И знаешь о нем все, что только можно знать. Вплоть до небольшого шрама на ладонь пониже пупка, который видела ненамного меньше меня самого, причем в куда больших подробностях.

- Как я сюда попал? И вообще, где мы? Кстати, где мы встретились?

- Тебе по порядку? Встретились мы в Таблоне, сюда приехали на карете, а находимся в Лансдорге. На конспиративной квартире, где обычно собираются заговорщики против короля. Но иногда я использую ее для своих целей.

Лансдорг – это район, в котором находится дом Лауры.

И почему-то совсем не хотелось столкнуться с ней таким, каким сейчас и являюсь. С опухшим лицом, красными глазами, и дичайшим амбре, исходящим из моих уст. На слова Клариссы о комплотах внимания я не обратил: у нее всегда был своеобразный юмор.

- А как ты попала в Таблон? – так было проще и мне: Таблон куда короче, чем Таблонский парк.

- Вместе со всеми.

То есть, с самого начала. А значит, появляется возможность выяснить - что же там произошло? Не вообще, только со мной.

Человек, который пришел в себя на следующий день ближе к полудню, и при этом ничего не помнит, мог натворить всякое. В том числе и такого, что ляжет на него несмываемым пятном.

- Кларисса, можешь себе представить, я ничего не помню. Надеюсь, предосудительного не совершал?

И напрягся.

- Предосудительного? Ну разве что этой ночью оставил без ласк одну несчастную женщину. А ведь она на них так надеялась!

- Кларисса!

Сама она выглядела замечательно.

К тому же ни за что не поверю, что на конспиративной квартире могут храниться такие красивые пеньюары. В котором она в завлекательной позе как нельзя лучше демонстрировала крутой изгиб бедер, шикарную грудь, и прочие прелести, способные поднять даже мертвого из могилы. При условии, что тот – мужчина. Но не бедного Даниэля сарр Клименсе, который жаждал только воды.

- Что предосудительного мог сделать человек, который немного посидев вместе со всеми за столом, надолго удалился созерцать пруд?

- Пруд?

- Именно! Ты сидел и смотрел на него.

Опершись подбородком на эфес шпаги. Как будто о чем-то размышлял.

- Долго?

- Ты даже не представляешь насколько!

- И что другие?

- Другие? Кто же в здравом уме станет тебя беспокоить? Другие старательно обходили тебя стороной.

Вот даже как? Ну да, пугало для того и существует, чтобы от него держались как можно дальше.

- Но, во всяком случае, Антуан сар Дигхтель подходил?

- Возможно, но я не видела.