Адъютор

Ну да, тайному ли советнику короля развлекаться обычными? Там, где не нужен ни ум, ни расчет, ни более того – наитие?

- Думаете, сойдется?

Пасьянс был мне незнаком. Мало того, он не походил ни на один из тех, о которых знал. Спросил я из вредности. Так хотелось скинуть плащ стянуть сапоги, чтобы рухнуть в чем останусь прямо поверх постели. И спать, спать, спать. По дороге назад, я даже успел пожалеть о том, что не остался дома. В конце концов - «Мудрец менее всего одинок тогда, когда он находится в одиночестве».

Пусть даже мудрец еще полностью не состоявшийся. Но не получится. Наверняка предстоит серьезный разговор, который может затянуться надолго.

Сар Штраузен взглянул на меня с некоторым удивлением. Вероятно, связанным с тем, что я вообще понимаю сложившуюся у него ситуацию. Ему оставалось открыть всего несколько карт, и наверняка от единственной из них зависела судьба пасьянса.

- А что ты сам думаешь по этому поводу?

Мне только и оставалось, что выразиться туманно, но многозначительно.

- Речь истины проста.

Самому бы знать, что же я хотел этим выразить. С другой стороны, чего там непонятного? Отомстить ему за то, что он лишает меня такого желанного сна. Сар Штраузен задумался лишь на мгновение. Затем решительным движением перевернул крайнюю слева карту, а затем и все остальные. Все, пасьянс сошелся.

- Выпьете что-нибудь?

- Спасибо, - отказался он. – Знаю, что бренди у тебя всегда великолепен. Или нет никакого вообще. Но мне пора.

У него был такой вид, как будто он что-то решил для себя окончательно.

Глава 8

Глава 8

- О чем задумался, Даниэль?

- О том, что та прелестная пейзанка почему-то улыбнулась не мне, а тебе. Клаус, что-то идет не так. Теряюсь в догадках. Может, все дело в коне?

Он под Клаусом сар Штраузеном действительно великолепен. Под его атласной кожей перекатывались мускулы, а сам он то и дело косил по сторонам огненным взором. В нём ясно читался вопрос: «Ну и когда же мы перестанем плестись как перегруженные мулы, а помчимся вскачь? Чтобы стелилась подо мной земля! Чтобы свистел в ушах ветер! Чтобы вон те пасущиеся на лугу кобылы проводили восхищенным взглядом: нет, ну до чего же он хорош! И как искренне жаль, что я не имею возможности встретиться с ним ночной порой!» Мой Рассвет куда более скромен с виду, и спокоен в поведении, разве что такой же рослый, что и Красавчик сар Штраузена.

Но я знал наверняка – если начнутся гонки на выносливость, поначалу Красавчик вырвется далеко вперед.