Царь девяти драконов

— Ты съел слишком много чая сегодня по утру? До холодов еще несколько месяцев!

— Клянусь всеми предками, почтенный бо!

В речи слуги было столько ужаса, что советник невольно почувствовал мороз на затылке.

«Да как такое возможно-то? Явно чжуны что-то путают».

Облизав пересохшие губы, Юншэн уточнил:

— На каких полях?

— Везде, бо! — обреченно взвыл слуга. — На всех, на всех полях все вымерзло!

В последние годы сердце Юншэня билось тихо и медленно. То ли жизнь была спокойная, то ли старость брала свое. Но вот сейчас он услышал — оно зашлось, как в молодости.

А отзвуки биения отдались в висках громким стуком. Советник опустил слегка дрожащие ноги на прохладный пол. Чистый, без намека на трещины. Четыре новые циновки, уложенные друг поверх друга, служили мягкой и удобной кроватью. Но Юншэн сейчас об этом даже не думал.

— Заходи, — прохрипел он.

Дверь распахнулась. Слуга, юноша шестнадцати лет, не успел ее придержать, и та с треском впечаталась в стену. Полетели кусочки глины. Зверек сонно пискнул и испуганно приподнялся на подстилке.

Юншэн глядел прямо в широко раскрытые глаза юнца и видел в них страх. И этот страх начинал передаваться ему. Он уже забыл это мерзкое липкое чувство. Последний раз советник испытывал его очень давно. Когда годы еще не оставили на волосах следов седины...

— Поведай мне все, — просипел Юншэн.

Слуга сцепил пальцы перед собой и стал лихорадочно мять их, будто пресс толчет зерно. Голос юноши подрагивал, когда он затараторил.

— Люди вышли на поля с первыми петухами и.

.. и... рис стоял во льду. Вода покрылась морозной коркой. Посевы пшеницы к северу побиты... — юнец не справился с чувствами, дыхание перехватило.

Ощущая, как кровь начинает покидать лицо, Юншэн молвил:

— Я должен увидеть сам.

— Иней тает под лучами солнца, — залепетал слуга, — но люди говорят, посевы уже не спасти.

Советник резко поднялся. В спину вступило, в глазах потемнело. В голове взвился рой мыслей, подобный стае потревоженной мошкары. Но одну из них главный советник уловил надежно и крепко.

Нельзя дать страху охватить слабые умы. Кто сеет панику, тот жнет бурю. Поэтому он должен лично убедить чжунов, что все хорошо. Даже если это не так. А потом переговорить с Лаоху.

— Приготовьте для меня гуаньцзяо, — прохрипел Юншэн, откашлялся и добавил уже уверенным голосом, — я выезжаю немедленно.

Слуга поклонился чуть ли не до земли и стрелой вылетел из покоев.

Из окна по-прежнему доносилось щебетание птиц и благоухающий аромат цветов.