Путь Пастуха

На самом деле большая часть деревни находилась под землёй, а наружу торчали лишь конусообразные купола жилищ, сложенные из добытых в горах сосновых брёвен, искусно уложенных, обмазанных слоем глины и покрытых сухой травой.

Суетившиеся вокруг домов люди издали тоже напоминали деловитых муравьёв, снующих по протоптанных между домами в снегу дорожкам. Были тут и лошади — много лошадей. В основном они таскали за собой всякие тяжести, вроде брёвен для ремонта пострадавших от вчерашней непогоды крыш. Но на самом деле коней тут было гораздо больше: когда они подъезжали к селению, Бхулак разглядел огромный загон для них, устроенный куске степи, ограниченном лесом и оврагами.

Такие загоны имели и ореи, но Бхулак никогда не видел у них настолько большого — здесь содержались тысячи животных. Ещё несколько загонов поменьше примыкали к домам.

Люди радостно приветствовали возвращённый табун и с любопытством поглядывали на Бхулака. Взглядов враждебных он не заметил, что, в общем, было не слишком удивительным: лэвали славились как умелые воины, селения их были многолюдны и мало кто из врагов рисковал нападать на них.

Так что, судя по всему, здешние люди привыкли к мирной жизни.

Сани остановились у одного из домов, украшенным конскими черепами.

— Здесь живёт мой род, — сказал Енё Бхулаку. — Зайди и этот дом станет твоим на столько, сколько ты захочешь в нём оставаться.

Склонив голову в знак благодарности, эмиссар сквозь распахнутые деревянные двери зашёл в ведущий внутрь узкий и низкий тамбур с несколькими земляными ступенями, хозяева последовали за гостем.

Они оказались в полутёмном обширном помещении, явно нежилом: в нём сильно пахло лошадьми, да они тут и были — несколько маленьких ещё жеребят в загоне.

Пройдя дальше по подземному коридору, теперь уже оказались в настоящем людском жилище, наполненном обычными для него запахами, среди которых преобладал чад открытых глиняных очагов, дым от которых выходил в отверстие в куполе, к которому вела деревянная лестница.

Здесь жило, наверное, несколько десятков человек, чьи пожитки — охотничье снаряжение, посуда и прочее — размещались в нишах, которые устроены были в глинобитных стенах комнат. Всё это очень напомнило Бхулаку родную Аратту.

Его усадили у очага, дали варёное мясо и шарики сухого творога из кобыльего молока, им же всё это следовало и запивать. После трапезы Енё указал ему на двухярусные нары у стены, приглашая отдохнуть.