Путь Пастуха

Ойно смиренно склонил голову — старуха обладала в Аратте непререкаемым авторитетом и вообще считалась воплощением Триединой. Она и правда была точь-в-точь, как статуэтка Матери, восседающей на двух леопардах и исторгающей из себя младенца-мир — такая стояла на домашнем алтаре в доме Ерати.

— Ведаю, о чём ты говорил с отцом, — произнесла старуха и юноша похолодел.

— Ты знаешь? — вырвалось у него.

Кхел усмехнулась.

— Неужели ты способен что-то скрыть от меня? Я вижу твои все мечты и мысли.

И я их осуждаю.

— Но почему?

— Потому что Триединая во гневе явит тебе свой смертельный птичий лик, — зловеще понизив голос произнесла старейшая.

— Но чем я прогневал её?!

— Ты впал в ересь древних.

Уже второй раз за сегодня Ойно слышал это, но никак не мог взять в толк, в чём был смысл такого обвинения. Он почти ничего не знал о древних...

— Ты хочешь уйти в проклятую страну на западе, — обвиняюще заговорила Кхел. — Там, где мужчины управляют сами. Где в поселениях дома стоят порознь, а не прижимаются друг к другу, как должно.

Где святотатственно держат в загонах телят, пока из них не вырастут быки и коровы, и пасут их, хоть эти звери посвящены Матери и должны быть свободны. Где расплавляют вязкие камни, которые Мать дала затем, чтобы из них делали священные предметы. Но на западе из них отливают инструменты и оружие. Там забыли о Триединой, и поклоняются Богу-зверю, посылающему молнии! Мужчине!

Старейшая буквально прошипела это слово.

— Нет такого Бога! — продолжала она с такой силой и злостью, что Ойно почувствовал на своём обнажённом плече капельки её слюны. — В Великой воплощено всё, что еретики разделяют — рождение, смерть и новое рождение. А прочие существа, те кого мы зовём тьюи — лишь её энергии, которыми она управляет миром. Это предвечная истина, которую древние отвергли, за что страшно поплатились.

— Я не понимаю, старейшая, — проговорил, не поднимая головы, Ойно. — Расскажи мне про древних.

— Нечего тебе знать об этом, — проворчала Кхел. — Хотя... Ладно, возможно, тебе это правда нужно. Старейшие интересуются твоей судьбой, у нас на тебя есть планы... Так что слушай. Давным-давно, когда люди не поставили ещё первый дом в Аратте...

Ойно не мог представить себе такую древность: думал, что Аратта была всегда. Да и все, кого он знал, просто принимали факт, что их посёлок стоит с начала времён и будет стоять вечно.