Артефакт темного бога

Как же я обрадовалась, когда увидела вас на краю того обрыва. И наблюдала, как вы шли к водопаду, перебирались через реку и спускались сюда. Но сразу показываться не стала, решила сделать сюрприз.

– У тебя получилось, – я со смешанным чувством глядел на Анну. С одной стороны я обрадовался, что она нашлась и цела, с другой – теперь мне вновь предстоит опасаться за судьбу своей миссии. – Что ж, вся команда снова в сборе, можно продолжить путь. Даже лошадь твоя оказалась при нас, упорно не желала отставать, будто чувствовала, что мы тебя встретим.

– Хм, не веселое какое-то. Я ее сама уже успела окрестить Пчелкой.

– Почему вдруг?

– Она трудяга. Никогда не устает. И шерсть у нее мягкая, пушистая, как у пчелки.

– Я не против, хотя Грустина мне больше нравится. Но ты хозяйка, перечить тебе не буду. Пусть называется Пчелкой.

Услышав новое имя, Грустина шевельнула ушами и выразительно поглядела на меня. Видимо, кличка, придуманная Анной, ей больше пришлась по душе.

Анна взобралась на лошадь, и мы тронулись в путь.

По дороге я вспомнил сон, где Иван сообщил мне, что наш корабль потерпел крушение. И ужаснулся от мысли, что сон тот оказался вещим. Было бы совсем неплохо, если бы сбылась и вторая его часть, и воскресший Иван построил бы нам новую ладью. Но я на это не рассчитывал. У нас есть лошади, благодаря которым мы передвигаемся быстрее, чем пешком. Есть магический компас, указывающий дорогу. И я очень надеюсь, что основную часть пути мы уже проделали на летающем корабле.

В этом месте не было троп. Лишь одна каменная пустыня с разбросанными кругом булыжниками: большими и маленькими. Стрелка указывала прямо на горную гряду, к подножию которой мы приближались. Подъем постепенно становился все круче, пока на нашем пути не вырос непроходимый склон. И справа, и слева скалы были одинаково однообразны. Побродив немного вдоль горы, мы наткнулись на подобие тропинки. Нельзя сказать, что на ней были чьи-то следы, но похоже, что тут могли подниматься люди и даже лошади.

Чем выше мы поднимались, тем громче шумел ветер. Уже почти у самого перевала черная поверхность скал скрылась под покровом снега. Я боялся, что копыта лошадей начнут скользить. Сорваться отсюда вниз совсем не хотелось.

Небо застилали тучи, казалось, что наступил вечер.

Наконец, мы достигли перевала.