Артефакт темного бога

С этими, не придающими оптимизма мыслями я приблизился к дому. Мама как обычно встретила меня горячим ужином. Долго смотрела на меня, пытаясь узнать, все ли у меня в порядке. Я отвечал невпопад, жевал макароны с фрикадельками и боролся со слипающимися глазами, чтобы не отключиться прямо за столом. Выпив стакан кефира, заставил себя дотащиться до кровати, и заснул, кажется, еще до того, как голова коснулась подушки.

***

Мое возвращение в игру не вызвало никаких эмоций у покинутых на время спутников. Как будто я и не выходил отсюда.

Конь от убитого печенега по-прежнему был подо мной.

Мы держали путь на север, ориентируясь по солнцу. Степь простиралась во все стороны. Местами попадались одиноко стоявшие деревья, наподобие того, где мы спаслись от кочевников. Я предположил, что это дубы. Они имели широченные стволы в несколько обхватов и раскидистую густую крону.

Как-то на горизонте блеснули белые купола юрт. Мы обошли их стороной, стараясь не попадаться на глаза степнякам.

Я выяснил, что Мирон – священник, держит путь в Киев, чтобы проповедовать православие.

Эмин, как я и предполагал, оказался членом братства. На вопрос о цели путешествия он уклончиво сообщил, что у него дела в Киеве. К степнякам попали они каждый по-своему. Мирона взяли, когда он прибыл на стойбище печенегов в надежде найти у них приют, а заодно и рассказать о своей вере. Эмин шел с караваном купцов, на который напал отряд степняков.

Уже после полудня вдали показалась черная полоска леса. Мы пришпорили коней. Вскоре вошли в тень высоких елей.

Между деревьев шастали зверушки. Мои спутники заявили, что хотят есть. Да и у меня загорелся красным индикатор состояния, и появилась надпись: «Ваш герой голоден, необходимо дать ему пищи». Я вспомнил о припасенном волчьем мясе. Предложил товарищам. Мы употребили несколько кусков, и сразу уровень нашего удовольствия повысился. Тронулись дальше.

Раз мясо так помогает, решили по пути поохотиться. Стрел у нас было предостаточно. Эмин подбил кабана, а мне удалось подстрелить пару оленей.

Мирон от охоты воздержался.

Несколько раз на нашем пути попадались речки. Мы переплывали их верхом на лошадях и двигались дальше.

Ближе к вечеру густой лес закончился, стали попадаться луга, перемежающиеся с пролесками и рощицами на холмах. Когда мы приблизились к одной такой роще, со стороны деревьев послышался свист, и в нас полетели стрелы. Одна из них звякнула о металлическую пластинку доспеха на ноге. Мы повернули коней в сторону и пришпорили.