Выбрать волю

Тактика «пусть увидит, как я страдаю, и усовестится!» показалась ей самой логичной.

С голодовкой, правда, не сложилось, и к полудню она всё же велела принести завтрак — рыдания и истерики, оказывается, пробуждали ужасный аппетит. Но из покоев своих решительно не выходила, чтобы показать всю глубину своей вселенской обиды.

То, что никому не придёт в голову докладывать Грэхарду, что она сидит у себя весь день, она тоже не учла. Мог бы, конечно, что-то сказать Дерек, но ему-то откуда было знать?

Так что Эсна гордо торчала в своих комнатах весь день, ожидая явления раскаявшегося супруга.

Не дождалась и обиделась ещё больше.

Вечером она даже велела служанкам забаррикадировать дверь в покои диванчиками и креслами. Чтобы подчеркнуть своё нежелание видеть всяких заносчивых типов, которые утруждают себя явиться к ней только за исполнением супружеского долга.

Взбешённый Грэхард, который и слышать ничего не желал сегодня об Эсне, конечно, и не планировал приходить, так что баррикада пропала зря.

От этого с утра стало ещё обиднее.

Поджав колено под подбородок, она грустила на кровати, как вдруг, наконец, раздался долгожданный стук в дверь!

Эсна моментально навела на себя самый трагичный и болезненный вид — не то чтобы ей пришлось слишком стараться, выглядела она и впрямь не очень, — но всё это пропало зря, потому что визитом её почтила обеспокоенная небесная княгиня.

— Солнечная, ты приболела? — с порога ласково поинтересовалась она.

От разочарования Эсна расплакалась. Все, буквально все заметили, что с нею что-то не так! — под «буквально всеми» разумелись Дерек и княгиня — а этот чурбан бесчувственный!.. даже вечером не зашёл!..

Княгиня, посозерцав горюющую Эсну и остатки вчерашней баррикады, сделала логичные выводы и со вздохом:

— Ох, Богиня-Матерь! — прошествовала внутрь и присела на краешек кровати. — Ну что же ты, деточка!

— Он меня не любит! — горько пожаловалась Эсна и уткнулась в плечо княгини.

Последовал типичный женский ритуал по успокаиванию: с поглаживанием волос, мягкими утешительными словами и лёгкими прибаутками. Княгиня была в этом весьма искусна, и вскоре Эсна перестала плакать. Однако разговорчивости ей это не прибавило, и на все осторожные расспросы она лишь вздыхала и твердила, что у Грэхарда совсем нет на неё времени.