Выбрать волю

Санкционировать такое посещение мог бы Грэхард, но в виду его крайне гневного состояния подходить к нему с такими просьбами могло быть опрометчиво.

Некоторое время они ломали голову, где бы ещё можно было бы получить такое разрешение. Увы! Ни военный министр, ни главнокомандующий не входили в число их близких друзей.

Как вариант Эсна предложила обратиться к её отцу — возможно, он мог бы потрясти свои связи и найти подходящий выход. Дерек совсем было согласился на этот план — ввиду отсутствия альтернатив — как вдруг сообразил:

— Солнечная! Но ведь, если даже мы и не можем прийти туда сами, мы можем попросить того, кто может!

Эсна радостно подскочила.

— Скалистый генерал! — сразу же припомнился Эсне самый очевидный кандидат.

Задумчиво пораскачивав головой, Дерек признал, что вариант подойдёт. Генерал Дрангол — для Эсны друг семьи, и к Веймару относился покровительственно, так что может помочь, пожалуй.

Письмо ему сперва решили отправить через Кьеринов, и даже начали составлять, как вдруг Эсна припомнила, что небесная княгиня каким-то образом пригласила генерала на её приём, так что, очевидно, обладает нужными связями. Распрощавшись с Дереком, она полетела к свекрови — втягивать её в свои планы.

— Пригласить скалистого генерала? — с удивлением переспросила княгиня. — Но, Эсна, милая, это неловко! Он ведь числился твоим женихом.

Та покраснела. Об этом обстоятельстве она успела прочно позабыть — да и жених-то был фиктивный — но, как ни крути, злить Грэхарда ещё больше точно не стоило.

Уже почти вернувшись к варианту с передачей письма — не так удобно, ведь письменно сложнее объяснить все нюансы! — Эсна вдруг сообразила:

— Так ведь можно — как в прошлый раз!

Княгиня слегка наклонила голову и призадумалась. Опасаясь гнева владыки, повторить свой приём на анжельский лад они покуда не решались, но.

— Я думаю, это можно устроить, солнечная, — прищурившись, решилась княгиня. И помолчав, добавила: — Да, думаю, это возможно.

Этот фокус ей и в самом деле удался. Она воспользовалась тем обстоятельством, что Грэхард и слышать ничего не хотел об Эсне — соответственно, никто и не мог ему отдельно доложить, что Эсна готовит приём, ведь это означало бы вступить в область запретной темы. Смельчаков и самоубийц не было.