Выбрать волю

Не преуспев, он, в конце концов, словно бы промежду прочим отметил, покручивая в руках чашку с ароматным кофе:

— Раньше Ранниды не позволяли своим жёнам принимать визитёров.

Совершенно невозмутимый Грэхард, в чьих крупных ладонях маленькая чашечка выглядела комично и жалко, отвёл взгляд от Эсны и с философским видом отметил:

— И кого из них это довело до добра? Как минимум к смертям четырёх из них приложили руку собственные жёны, — он слегка нахмурился, поскольку предполагал, что и в случае его отца делу поспособствовала матушка.

Князь в удивление приподнял брови — словно ему было странно, что собеседник может увидеть связь между двумя означенными явлениями, — легонько постучал по чашечке пальцем и сдержанно отметил:

— Что ж, на то нам и память о предках, чтобы не совершать их ошибок.

Владыка вежливо и формально улыбнулся, вернув всё своё внимание супруге.

В целом, встреча прошла успешно. Ална и вообще с самого начала позабыла о присутствии грозного владыки — так увлекалась разговором — а старый князь постепенно тоже перестал ждать подвоха и включился в беседу.

Интермедия

В этот день в доме Кьеринов собрался совет, отчасти напоминавший собой военный.

В центре парадной гостиной, у камина, который по летнему времени лишь украшал интерьер и служил подставкой для бокалов, стоял старший Кьерин, мрачно сложив руки на груди. Напротив него, у окна, Эвард нервно резал ножом подоконник.

В ближайших к адмиралу креслах в одинаково напряжённых позах сидели генерал Дрангол и старший Руэндир. Оба держали в руках бокалы, и оба не пригубили.

Чуть в стороне на диванчике со скучающим видом разглядывал свои ногти муж Алны. На противоположной стороне диванчика в одеянии священника Небесного сидел средний из Руэндиров.

— Тонко играет, мерзавец! — первым нарушил молчание старший Руэндир.

— Выглядит совершенно счастливой, — убитым голосом повторил старший Кьерин уже в третий раз ту мысль, которая ввергла его в особое уныние.

Дело, конечно, было не в том, что он мечтал увидеть дочь несчастной; дело в том, что подтвердились их худшие опасения: Грэхард задурил Эсне голову из намерения манипулировать родом Кьеринов и обезглавить тем оппозицию.

— Женщины! — раздражённо отозвался от окна Эвард. — Как же легко им кружат головы!

Присутствующие солидарно промолчали, чувствуя глубокое единство взглядов по этому вопросу.