Удар в спину

Фрагмент 5

Занад Яллу уже давно спустился с коня и сидит на бруствере воронки, образовавшейся вчера в результате геммской диверсии, уничтожившей почти всё командование армии Трора. Брат Императора не единожды смотрел на него, после бесславной гибели анушаров превратившегося в полководца без армии. Но ни посыльного не шлёт, чтобы исполнить свою угрозу погнать Занада впереди наступающих войск, ни сам не хочет ехать на этот холм, откуда открывается лучший обзор на поле боя.

Неужели боится?

Нет, Трора сложно чем-то испугать. Он сейчас в ярости: Грудь армии погибла, Правая и Левая Руки так и не смогли совершить охват врага, застряв на огромном поле, утыканном кольями. Только зря потеряли каждая около тысячи бойцов. Все тяжёлые станковые арбалеты и катапульты уничтожены.

Проклятые геммцы не только выкашивают одним выстрелом своих адских труб сразу несколько десятков воинов, но и делают это просто на невероятном расстоянии. Ведь катапульты специально поставили так, чтобы их не доставали даже геммские арбалетчики, но механизмы разбили с позиций на краю их лагеря.

Занад сам видел то место, где поднимались клубы густого дыма, после чего на позиции катапульт рушились то ли камни, то ли ещё что тяжёлое.

Пришлось отозвать и тех, кто пытался прорваться там, где атаковали анушары. Но, пожалуй, именно здесь, в центре, можно добиться успеха, если ударить всеми остатками армии. Геммцы тоже несли потери, и немалые, и от лучников, и от катапульт и станковых арбалетов.

Даже отсюда видно, насколько поредели их отряды. Вон, во время последней атаки на центр прогрохотали всего три их трубы, тогда как анушаров косили сразу двадцать.

Пожалуй, Трор так и поступит. Он объединил Правую и Левую Руки, смешав их тысячи. Да, так и поступит! Вон из лагеря гонят тех, кого оставляли его охранять. Значит, брат Императора решил, что его армия либо погибнет вся, либо разгромит войско врага.

А это что за дьявольщина?

Бастионы на валах лагеря геммцев опять окутались клубами дыма, но фонтаны земли поднялись не по берегу речушки, на котором выстроились те сотни, что пойдут первыми, а посреди дороги от лагеря к реке. Прямо в гуще тех, кто был оставлен караулить лагерь, а теперь, подгоняемые командирами, спешат присоединиться к войску. Но это невероятно! Это же больше двух километров.