Владыка Каган.

- О да! И ещё какой хороший!

- Вот что, знахарь хороший, - рассердился Благояр, - Сказано тебе – ступай спать по-добру. Пока я не осерчал. Какая тут от тебя польза?

- А ты чего же сам не идёшь? Аль может от тебя здесь есть польза? – хитро прищурился Лори.

- За Мала переживаю, чувствую, что не дотянет он до утра, - печально вздохнул тот, - Горестно мне. Наверное, вовсе не смогу я сегодня заснуть.

- Да, худо ему, - согласился Гаврила, - Захарий сказывал, что кровь его чем-то заражена.

Стрела, наверное, была отравлена. Только вот что это за яд такой необычный, ума не приложу, даже наш ведун не знает. Боюсь, что никто ему уже не поможет…

- Вы уже не сможете. Никто не сможет, - покачал головой Лори, внимательно разглядывая раненого, - Даже ваши Боги не станут вмешиваться в естественных ход событий. Спасти его могут только Яссы, если захотят, конечно… Только им одним дано было ведать жизнью и смертью.

- Так что же нам делать? – с болью в голосе спросил Благояр, - Кто такие эти Яссы и где их искать?

- О, я слышал о них от отца Захария, - вмешался в разговор юный Гаврила, - Он сказывал - это величайшие и древнейшие кудесники нашего мира! Равные Богам.

- Они древнее ваших Богов, - усмехнулся странный ведун, - И когда-то очень давно, они вместе с Родом стояли у истоков создания всего вашего Мира.

- Как же нам их отыскать?

- О, вам их не найти.

Они приходят сами, когда хотят, - многозначительно усмехнулся Лори, - А теперь – ступайте оба спать, я побуду с молодцом.

- О чём ты, ведун?! Какой уж тут сон! – отмахнулся Благояр, - Буду с Малом до конца. До утра уже глаз сомкнуть не могу.

- Сможешь! И прямо сейчас! – глаза Лори вдруг необычно сверкнули, он повернулся к юному отроку и как-то странно взмахнул рукой, - И ты – тоже!

В следующее мгновение оба человека тут же провалились в глубокий сон.

Наступила полная тишина, слышно было лишь тихое потрескивание свечи на столе. Лори не спеша подошёл к постели умирающего и замер неподвижно. Некоторое время он пристально рассматривал бледное лицо юноши, а затем взял его руки в свои. Кисти ведуна начали слабо светиться в полумраке каким-то странным приглушённым сиянием, а в глазах его исчезли вдруг и белки, и зрачки. Они остекленели и ярко вспыхнули неестественным огнём. В них уже не было ничего человеческого.