Владыка Каган.

- Может это от жары? – предположил боярин, - Спеклись бедолаги. Вон только что Солнце какое яркое сверкало.

- Может и от жары, - кивнул князь, - Выкатите им из погреба бочонок холодного кваса, да караулы теперь меняйте чаще. Пусть больше отдыхают. Есислав, быстро наведи здесь порядок, если не хочешь расстаться со своим командирским поясом. Ты мне ещё ответишь за этот переполох! Устроили тут с утра невесть что, межеумки! Всех на уши поставили. С ходячими мертвецами они бились….

Тьфу ты, прости меня Светлый Дух!

С этими словами князь недовольно развернулся и ушёл обратно в свой терем, а Есислав, ругаясь на чём свет стоит, кинулся выполнять его приказ. Досталось всем, подвернувшимся по горячую руку раздосадованного кмета.

Однако, напряжение спало. Все, как-то, по не многу стали успокаиваться, бурно обсуждая только что пережитое.

- Вот ведь дела какие! – изумлялись в растерянности одни ратники, - И привидеться же такое? Как же это так нас угораздило?! Всё ведь, как наяву было…

- Не иначе – демоны попутали! – вторили другие, - А может и правда от жары? Бывало же, что люди от жары в беспамятстве падали, а нам вот привиделось невесть что!

Благояр и его спутники, как и все, тяжело отходили от увиденного.

Никто не понимал толком, что он увидел и что вообще произошло. Что это было и как такое могло случиться?

В этой ситуации Кореневу пришла в голову хорошая мысль, весьма разумная в подобной обстановке.

- Пойдёмте, други. Надо выпить, - проговорил, он, наконец, - Хоть князь и не велел, но тут везде такая чертовщина творится, что необходимо промочить горло. Может и в голове проясниться.

Никто не стал возражать. Святоградцы вернулись в гостевую избу, чтобы старым проверенным способом «подлечить» там свою расшатанную нервную систему.

Вскоре двор опустел.

Все занялись своими обычными делами. Тем временем, Лори тихонько вышел из тени сарая, в которой он всё это время хоронился, внимательно наблюдая восторженными глазами за всем, что творилось вокруг. Видно было, что всё происходящее его сильно увлекало и доставляло удовольствие. Он, словно тайный зритель, наблюдал из своего укрытия за невиданным действием, разыгравшимся на подворье. Теперь же «спектакль» был окончен и на его лице легко читалось разочарование.