Владыка Каган.

Вновь сработала старая армейская привычка не дёргаться и не суетиться раньше времени. До тех пор, пока всё не будет чисто.

Холодный пот предательской струйкой стекал по спине. Мысли в его голове путались. Он не знал, как поступить с тем, что сейчас услышал. Немедля мчаться в Святоград, чтобы предупредить Бурислава о заговоре? Опасно. Поспешность может навлечь подозрение и хитрый лис Будай тотчас отправит погоню. Эти леса местные знают, как свои пять пальцев. Далеко не уйти. Да и кто знает, где сейчас искать Бурислава? Стоит ли он ещё свойском на Атале или вернулся в Святоград? А может и вовсе уже у себя дома в Бресславе.

Куда ехать не известно. Как тут помочь?

Благояр давно уже был старшиной дружины и доверенным кметом самого Кагана. Благодаря этому Семён Коренев был в курсе многих вопросов большой политики. И, на всякий случай, весьма всем интересовался. Это зачастую помогало ему, особенно в первое время, выживать в новом и незнакомом для себя мире. Он хорошо знал и уважал младших сыновей Великого Кагана – Бурислава и, княжившего в Изорске, Григора.

Они были хорошо образованы и совсем не похожи на других детей Кагана. Зла им он точно не желал. При случае непременно предупредил бы их об опасности. Однако, как теперь им помочь ума приложить не мог.

Возвращаясь не спеша в гостевую избу, он всё обдумывал своё положение. С одной стороны, в нём говорила разумная осторожность – не влезать в княжеские распри и интриги. Уж тем более – в борьбу за власть.

Боже упаси! Не его это дело. Так и голова целее будет. А своей головой он дорожил. Но с другой стороны – голос совести и справедливости не позволял оставить злой умысел против хороших и порядочных, по его разумению, людей безнаказанным. За правду же он не боялся постоять. Храбрости и отваги ему было не занимать.

Подходя к избе, Семён намётанным глазом сразу заметил метнувшуюся за угол тень. «Должно быть Аникей шпионит. Ну и пусть. Что такого в том, чтоб до ветра на двор сходить» - подумал он и толкнул скрипучую дверь избы.

Внутри было тихо, пахло луком и ещё чем-то кислым. Широкий стол посреди комнаты стоял так и не убранным после вечерней трапезы. При тусклом свете одной единственной лучины, чадившей на стене, храпели на лавках его спутники.

Семён тоже улёгся рядом, но сон никак не шёл. Одолевали мысли. С самой кончины правителя Склавинии он нутром чуял, что затевается что-то серьёзное.