Золотая скрижаль

Один из них посетовал:

- Я подвергался разным пыткам, но самая страшная из них – ожидание смерти. Сама смерть будет для меня облегчением. Скорее бы уже…

На что старик-узник сказал:

- Нас всех приговорили к смерти в тот самый час, когда мы вступили в этот мир. И кровожадного разбойника, и луноликую девушку в самом расцвете, и даже святейшего эмира. Приговор может быть приведен в исполнение в любую минуту и любым способом. Может оттого нет на этой земле человека, который бы ощущал полное счастье, будь он даже самым сытым и богатым.

Счастливы только отрешенные от мира сего.

Наверное, бедный старик, который всё время был добр к Еркину, предчувствовал, что скоро ему придется умереть. Через несколько дней он скончался. От старости или от тяжелых условий тюрьмы, никто не знал.

Один из узников сошел с ума. Его крики и вопли терзали их как днем, так и ночью. Потом стражник вложил ему в рот деревянную распорку, но стоны несчастного и неистовое бряцанье цепями постоянно будили по ночам.

Когда же наконец безумного повели на казнь, у всех вырвался вздох облегчения.

Иногда Еркину снились кошмары, а иногда его уставшая душа спала так мирно и безмятежно, что его не будили ни громкие голоса заключенных, ни грохот тяжелых засовов темницы, ни даже укусы клопов. Мальчику казалось, что его грел теплый пушистый манул.

Джулас всё также прилежно снабжал Еркина рисом и сухими фруктами. Еркин теперь думал, что зря подозревал молодого сарта в предательстве. Мальчик надеялся, что Джулас также заботился о мануле и об Арслане.

Аппетита у Еркина не было. Он отдавал половину своей еды другим заключенным. Он сильно похудел, у него часто кружилась голова, а мысли путались. Недомогание стало его благословением. Не осталось сил думать о смерти, и страх больше не терзал душу. Из отдушины он видел, что небо снова стало ярко голубым, а по утрам его будил веселый щебет птиц. Там на свободе царствовала весна.

Однажды Еркин услышал грохот тяжелого затвора. Ему казалось, что на сей раз грохот сильнее обычного, и у мальчика почему-то екнуло в сердце.

Непонятное предчувствие, появившееся у него, не было ужасным, скорее наоборот.

Стражник подошел к Еркину, схватил за руку и повел по длинным темным коридорам. Мальчик снова оказался в просторном чистом помещении, в котором его когда-то допрашивал тщедушный человек. На этот раз Еркина приветствовал другой чиновник - молодой человек с аккуратно подстриженной бородкой.