Колыбель времени

Я не хочу окончательно превратиться в омерзительную тварь. Не хочу.

Наверно, сказать тебе мне больше нечего, я написала всё. Я напишу тебе новое письмо где-то через год, может, больше. Несмотря на то что я здесь изложила тебе свою душу, не приезжай, я этого не хочу.

Прощай, Темный Эрик».

Эверилд закончила письмо и бегло его перечитала. Убедившись, что написала всё, что хотела, и не сболтнула лишнего, она оставила письмо на солнце. Когда высохнут чернила, отправит ближайшей почтой. Вампирша потянулась и, зевнув, вышла из комнаты.

В доме царили покой и тишина. В воздухе стояла духота.

— Как здесь люди живут? — спросила она вслух. Она прошлась по дому, прибралась, а затем спустилась на нижний этаж проведать Кевина. Как ожидалось, он спал в своей кровати. Неужели сама Эверилд могла стать таким слабым существом, как этот мальчик. Ей всегда было жалко детей ночи, ведь они не могут видеть солнце, видеть, как зарождается жизнь. Они ей казались калеками, впрочем, как и всем вампирам лунного и солнечного затмения.

Некоторые даже считали, что таких слабых вампиров надо истребить полностью, другие протестовали — это были вечные споры. Но самое прекрасное у них нельзя отнять: они в любой момент могут уйти из жизни, в отличие от других.

«Мы не можем. Нам суждено мучиться на этой земле вечно, так что неизвестно, кто еще из нас калека. Им есть чего бояться и за что цепляться, нам же — нет. Жажда жить делает всех существ живыми. А мы мертвее мертвых — это на самом деле ужасно», — Эверилд присела на край кровати и погладила мальчика по спутанным волосам.

— Вам везет, у вас есть выбор: жить или нет. А у нас его нет. Мы вынуждены жить, даже если эта жизнь опостылела. Честно, мы вам завидуем, а вы — нам. Странный парадокс. Воистину, человек создан дьяволом, — вслух проговорила Эверилд. — Вот мне интересно, когда вы спите днем, вы можете нас слышать? Наверно, нет. Ты меня еще проклянешь за этот дар бессмертия, это ты сейчас радуешься, что избежал смерти, а потом, спустя сотни лет, завоешь.

И только от тебя будет зависеть, справишься ты со своим отчаянием или утонешь в нём. Тогда у тебя будет всего два пути: первый — стать бесчувственным чурбаном и жить дальше, второй — броситься под лучи солнца и умереть. Это сложный выбор. Знаешь, Кевин, я много раз пыталась покончить с собой, первый надлом случился, когда меня муж изнасиловал со своими дружками, я тогда не хотела жить и проклинала учителя. Потом научилась радоваться и снова захотела жить.