Колыбель времени

Мне как раз нужна помощница. Я на девятом месяце, и мне тяжело передвигаться. А гадалка вообще сказала, что я умру при родах.

— Да бросьте, это какие-то глупости, вы вполне здоровы и родите сильного мальчика.

— Вы ешьте, ешьте.

Эверилд неохотно взялась за еду. А девушка тем временем наводила порядок.

— Давайте я вам помогу прибраться.

— Да что вы, я сама. Вот если бы вы со мной сходили за кое-какими травками, была бы вам очень признательна, — смущенно сказала девушка.

— С удовольствием, я надеюсь, мы далеко не будем отходить от поселка, — тут же испугалась Эверилд.

— Нет, что вы, там дикие звери. А вы пока поспите, ну уж очень вы бледны. На вас даже страшно смотреть. А то, глядишь, отдадите душу Богу.

— Вы правы, мне не мешает поспать, — смиренно согласилась Эверилд.

Эверилд два часа изображала из себя спящую. Когда она открыла глаза, Алиша закончила с уборкой.

— Ну что, выспались? — заботливо поинтересовалась она.

— Да, я готова идти в лес, я не ошибусь, если скажу, что до заката осталось три часа?

— Верно.

Они взяли две корзинки и отправились в лес. Эверилд училась собирать травки, а потом в какой-то момент ускользнула.

— Долго ты, мы уже хотели идти выручать тебя.

— Передай Красному Барду, что поселок до заката пустой, мужчин почти нет, одни женщины. Можем его захватить и попировать, заодно поделим добычу. Всё, мне пора.

Эверилд вернулась к Алише, через час они закончили собирать травки.

Не успели они дойти до дома, как у Алиши начались схватки, та выронила корзинку и схватилась за низ живота.

— Я, кажись, рожаю, позовите повитуху.

— Я помогу тебе разрешиться бременем, — спокойно сказала Эверилд, бросила корзинку с травами и, подхватив девушку на руки, занесла в дом. Алиша уже кричала. Эверилд начала принимать роды.

— Тужься, тужься, еще, вон, я вижу головку, — говорила Эверилд.

Вдруг с окраины поселка послышались крики, выстрелы.

— Что там происходит? — крикнула Алиша сквозь боль.

— Что бы там ни происходило, сейчас тебя это не должно волновать. Давай тужься, вон, головка почти вся показалась, — в воздухе пахло травками, кровью, страхом и болью.

Эверилд хотелось заткнуть уши, так кричала роженица. Ее чувствительный слух уловил крики:

— Пожар! Пожар! Тащите вёдра! На нас напали!

На улице слышались шум, гам, выстрелы, мольбы о пощаде.

— Еще немного — и всё, — сказала Эверилд, когда двери с треском распахнулись и в дом вошли пираты.

— А что у нас здесь, роженица, ба, Эверилд, наш новый капитан принимает роды, как это мило.