Колыбель времени

Когда они пристали к острову, Эрик уже облазил весь корабль и, сидя на палубе перед Эверилд, грыз золотую монету.

— Что, вкусно? — поинтересовалась Эверилд, поднимая его с палубы. Он что-то пролепетал и продолжил грызть золото.

— Не сломает зубы? — обеспокоился Красный Бард, увидев эту картину.

— Нет, они у него слишком крепкие. Он их просто точит о золото, — улыбнулась Эверилд и первая с ребенком спрыгнула на берег. — Ура, мы дома. Я так устала от моря, — с наслаждением вдохнула запах соленой воды, водорослей, мангров, трав и песка.

Потом зашагала к поселению.

Пираты их встречали приветственными криками. Вскоре Красный Бард нагнал Эверилд, и они вмести стали подниматься на гору, чтобы передохнуть в своем дворце. На каждом повороте стояли часовые, они отдавали честь Красному Барду и кланялись Эверилд. Вскоре «пара» поднялась наверх.

Красный Бард проводил Эверилд до ее спальни.

— Я надеюсь, тебе здесь понравится. Комната достаточно светлая, и окна выходят на море. Что я тебе рассказываю, сама зайдешь и увидишь.

Красный Бард распахнул двери, за которыми правда оказалась очень просторная спальня: справа стояла кровать под балдахином, чуть правее — огромное зеркало на всю стену. Эверилд в нём не отражалась, а вот Эрик словно плыл один по комнате, так продолжалось ровно до того момента, пока в поле зрения зеркала не оказался Красный Бард. У большого панорамного окна стоял большой дубовый стол, заваленный бумагой и всякими разными письменными принадлежностями. Слева от окна расположилось большое удобное кресло, справа стояло такое же.

Неподалеку был огромный шкаф с разной посудой и драгоценностями. Эверилд на них даже не обратила внимания, а сразу плюхнулась в бархатное кресло, приняв расслабленную позу. Жестом пригласила Красного Барда занять соседнее кресло. Также в комнате находился большой кожаный диван, и Красный Бард прошел к нему и поманил к себе Эверилд. Она неохотно поднялась с кресла и села рядом с Красным Бардом. Положив голову ему на плечо, она блаженно прикрыла глаза.

— Я пойду руководить разгрузкой драгоценностей, ты пока посиди. Отдохни, осмотрись. Через час на площади будем делить добычу, — Красный Бард похлопал ее по ляжке и ушел. Эверилд осталась в комнате наедине с ребенком.

— Всё, папа нас бросил.

Младенец несогласно замотал головой.

— Нет, не бросил, — Эверилд засмеялась и начала щекотать ребенка. Он стал извиваться как змея, и по комнате разливался его смех, похожий на трель соловья. — Ага, значит, мы ревнивые.