Тракт. Дивье дитя

Однако, уже поздно, гляди, совсем стемнело – спать пора… 

     Софья Ильинична взглянула на темные окна, по которым царапал дождь – и ей снова стало страшно.

     - Послушай, Федор, - зашептала она, снова схватившись за его руки, - Ты останешься ночевать у меня? Я очень тебя прошу!

     - Останусь, - Федор слегка удивился, потому что в голосе Соньки было что-то, отличное от страсти. – А отчего у малышки такие испуганные глазки?

     Софья Ильинична ерзнула коленями по ковру и прильнула к ногам Федора всем телом, напомнив ему испуганную охотничью собаку.

     - Я ненавижу дождь, - прошептала она, покосившись на окно. – Этот шепот, который нельзя понять. Федор, этот лес подступает к самой усадьбе, это он шепчет, шепчет… вот уже неделю я просыпаюсь ночью оттого, что мне кажется… кажется, как кто-то заглядывает в окна. Кто-то… чужой. Ужасный. Какие-то зеленые рогатые лица в зеленом свете… и шепот…

     Федор рассмеялся, встал и поднял Софью Ильиничну с колен.

Обнял за плечи с небрежной лаской. 

     - Тебе приснилось, малышка, - сказал он и снова зевнул. – Ты такая выдумщица и все время выдумываешь Бог знает что, всякие страхи, один другого нелепее. Ты же всегда смеялась над дикими историями про леших.

     Софья Ильинична  прижалась к плечу Федора, твердому, как дерево, и теплому сквозь рубашку. Его спокойная сила не то, что совсем уничтожила страх, но несколько его отстранила.

Софья Ильинична вспомнила, что говорил отец Василий о страхах ночных и стреле, летящей во свете дня, что она – петербургская барыня,  что ей не к лицу уподобляться деревенским девкам с их историями о лесном царе… совсем как у Жуковского – «Родимый, лесной царь в глаза мне сверкнул!» 

     Вспомнив Жуковского, сказочку страшненькую, но детскую, Софья Ильинична совсем развеселилась.

     - Федя, - сказала она, улыбаясь, отчего ее пухлое личико стало очень милым, и заглядывая Федору в глаза, - а ты знаешь, что здешние бабы верят в лесного царя? Серьезно!

     Федор хмыкнул.

     - Ага, в короля эльфов. Как у Гете, в короне и с хвостом.

     - Отчего – с хвостом? – удивилась Софья Ильинична. – И почему – Гете?

     - А ты не любопытна, Соня. Ведь твой покойный супруг – немец, кажется? 

     Софья Ильинична рассмеялась.