Тракт. Дивье дитя

– Ты, что ли, ихний атаман, а, бродяга?

     Волк смотрел, улыбаясь. Лаврентий присел на корточки – и волчья стая расселась и улеглась вокруг.

     - Поговорим, что ли? – спросил Лаврентий.

     Вожак облизал усы и мотнул головой. Жест был так отчетлив, что Лаврентий переспросил:

     - Что, что?

     Волк снова повел мордой, указав носом на нож у Лаврентия в руке. На лезвии ножа черным огнем горела вытравленная волчья голова.

     - Ах, вон оно что… - пробормотал Лаврентий, снова начиная чувствовать, что грезит наяву. – Так вы, стало быть, из-за ножа этого…

     Волк фыркнул и дернулся настолько отчетливо отрицательно, что этого просто нельзя было не понять. Волчица вытянула морду и принялась лизать Лаврентию руки. Волки обступили его со всех сторон – он чувствовал влажный жар их дыхания и их любовь и доверие совершенно одинаково.

Кожей.

     - Нет? Не нож, нет? 

     А что ж тогда? 

 

     Как этот день быстро сворачивался в ночь…

     Не успел разгореться день, не успело посветлеть небо – как уже сумерки принялись жадно сгущаться, наползали из леса, будто глотали деревню, будто слизывали избы, плетни, сараи, черные силуэты деревьев… Только тусклые огоньки окошек и яркий фонарь у Силычева трактира оказались им не по зубам – светились в сумраке желтыми глазами, будто ждали чего-то.

Дождались. Чем больше темнело, тем становилось холоднее – а когда окутала Прогонную ненастная темень, странные всадники вылетели из-за поворота на тракт, пролетели мимо затаившегося леса, пронеслись невидимые по деревне, оставляя за собой шлейф жуткого холода, и пропали.

     Было тех всадников пятеро; кони их, серо-белесые, в цвет мутных зимних небес, с развевающимися снежными гривами, с лету врезали стальные лезвия подков в усталую плоть дороги – и там, где копыта касались земли, ложился лед, расползался острыми звездами, сковывал землю в лужах дождевой воды… Белые плащи всадников плескались от стремительного ветра.

 Дыхание их было холодно, как снег, холоднее снега – и в воздухе установилась мертвенная ледяная прозрачность.