Девять дней исправления

Зная, что помогаю этим людям делать своё подлое дело, осознавая свою ничтожность, я бы долго не выдержал, закончил бы жизнь. Смертью, как ты и сказала. Ты стала единственной отрадой. Единственный человек, который мне не безразличен. Ты - всё, что осталось в моей жизни.

 Он вдруг понял, что не готовил эти слова заранее, и как раз они не звучали глупо.

 - А ты - всё, что осталось в моей, - немного помолчав, сказала Тара. - Но, в отличие от тебя, я свою жизнь посвятила не самой себе.

 Ещё одна неловкая пауза продлилась несколько секунд.

Потом гэльвка спросила:

 - Как ты собираешься пройти мимо стражи верхнего квартала?

 Старагот, немного подумав, вынул из кармана монету.

 - Подкуплю. Скажу, что забыл бумагу дома и мне всего лишь нужно купить лук на нижнем рынке, потому что на верхнем он дерьмовый.

 Тара слушала его вполуха, с куда большим интересом разглядывая монету.

 - Это не золотой хан, - сказала она.

 - А ты видела золотого хана? - он передал монету ей.

 - Доводилось. Он примерно в полтора раза меньше в ширину и вдвое тоньше.

 Девушка повернула кругляш ребром и провела ногтём по шершавой дуге.

 - Мы могли бы разменять её и поделить поровну, - сказал Старагот. - Тебе нужно ещё заплатить за ночлег в таверне и постараться устроиться туда же официанткой. Это самое безобидное место заработка для девушки.

 - Постой, - Тара приблизилась к монете лицом. - Кажется их и без того две.

 Она упёрлась ногтём в ребро монеты, будто хотела разделить её надвое по толщине.

Как ни странно, у неё это вышло - кругляш с лёгкостью поддался и превратился в две более тонких монеты. Тара разжала одну из них и она тут же притянулась обратно ко второй.

 Старагот взял у девушки монету и попробовал сам. Половинки разъединялись с некоторой неохотой, словно были скреплены друг с другом невидимой силой. Рисунки на обратных сторонах нисколько не отличались от лицевых - те же самые непонятные символы. Разъединив две части, он отдалил их на расстояние вытянутой руки.

Отсюда они друг к другу не притягивались.

 - Этой монетой господин Санмир очень дорожил. Может, это какая-то его семейная ценность?

 - А может, - предположила гэльвка, - она умеет что-то ещё, кроме как притягивать вторую половину?

 Старагот не успел ей ответить, так как услышал шум за дверью. По длинной и пустой улице распространялся тяжёлый шаг нескольких пар железных сапог, сопровождаемый позвякиванием кольчуги.