Девять дней исправления

На лоб этого человека падали несколько серых прядей, растущих едва ли не с затылка. Затылок находился на уровне живота Дардарона.

 Хозяин долго молчал, и волшебник заговорил первым:

 - Здесь живёт Транас? - понятное дело, Транон назвался именно так, своим старым именем.

 Лёгкий прищур в глазах хозяина сменился более интенсивным. Ответа не последовало.

 - Вы расслышали вопрос? - сдержанно поинтересовался волшебник.

 - Его здесь нет! - резко выдал хозяин скрипучим, противным голосом.

 - Но вы не стали отрицать, что знаете, о ком идёт речь. Стало быть, вы знакомы с Траноном. Он жил здесь раньше и куда-то съехал, стоит полагать. Не скажите ли, где я могу его найти? Я его друг.

 - Я не знаю, кто это, - ещё более скрипуче и противно ответил некто.

 - Постойте же! Вы сначала сказали, что "его здесь нет", а значит вы не можете не знать...

 - Орнелия! - изнутри послышался знакомый голос. - Пропусти его, будь добра.

 Затем в узком просвете двери Дардарон увидел и самого Транона, одетого, как ни странно, в выразительно маговский наряд - серую накидку с длинными полами и парализующие перчатки.

 Хозяин дома, названный Орнелией, распахнул дверь на всю ширину, а потом куда-то быстро скрылся. Дардарон переступил порог, закрыл дверь, поглядел на Транона. Лицо, всё такое же крепкое и подтянутое, словно время не имело над ним власть, было кислым.

 - Орнелия? - переспросил гость. - Так это женщина?

 - Я тебя тоже приветствую, - тоном, соответствующим лицу, проговорил товарищ.

- Что до вопроса... понятия не имею. Не было желания и времени проверять.

 Замечательно. Транон играл злобу, но Дардарон разглядел его истинное настроение. Это не составило для него никакого труда.

 Вместе они прошли в другую комнату, коих в доме было немало, пускай каждая годилась размерами нужнику в замке. По всему помещению витали запахи гари и птичьего помёта. Вскоре стало ясно, откуда они берутся.

Транон привёл Дардарона в просторную (по здешним меркам) комнату, в которой лучи, легко проникающие в огромную дыру в крыше и стене, освещали узенький стол, помещающий на себе знакомый прибор и несколько серых камней, тоже весьма знакомых. Солнце уже клонилось к закату, а поэтому тень от стола покрывала едва ли не всю противоположную дыре стену.

 - Не было желания, - вспомнил Дардарон недавнее высказывание друга.