Девять дней исправления

Я всего лишь сообщаю, что мы на одной стороне. Мне тоже, знаешь ли, хотелось бы побыстрее прекратить всё это безобразие с гаргеной, казнями и... дырой в крыше.

 - Тогда объясни сейчас, что ты мне покажешь?

 - Ты же сказал, у тебя мало времени! Я объясню завтра. И, лучше ведь один раз увидеть, так?

 - А почему бы мне сейчас не показать?

 - Сейчас нельзя. Я же сказал - завтра, - Транон поднял с верстака накидку, едва не опрокинув стоящий на нём бокал. - Чуть позже этого времени.

Встретимся вниз от рынка, под тем здоровенным камнем, который недалеко от порта. Заодно, объясню тебе, зачем мне стерень. А сейчас у меня у самого важные дела, и я не могу задерживаться.

 Дардарон нахмурился.

 - Знаешь, - сказал он. - Почему все считают тебя ненормальным?

 - Нет.

 - Так знай же.

* * *

Сначала вернулись чувства. Он очнулся и почувствовал, что лежит на спине, широко раскинув ноги, а под ним - деревянная поверхность пола.

Один бок и обе ноги закоченели от холода, видимо, где-то была распахнута дверь.

 Затем вернулось сознание. Возможность рассуждать и делать выводы. Он понял, что всего этого не должно быть, понял, что не должен лежать на деревянном полу, пока холод, пробирающийся в распахнутую дверь, морозит ему бок.

 Память так и не вернулась. Вместо неё - страх. Не помня ни собственного имени, ни одного дня из жизни, он тем не менее ясно и совершенно трезво ощущал, что ему нельзя оставаться долго в одном месте.

Нужно бежать, нужно прятаться.

 Иначе...

 Глаза защипали от остроты протиснувшегося сквозь веки света. Не разбирая ничего вокруг, он начал медленно подниматься на ноги, кажущиеся чужими, инородными по отношению к телу. После нескольких секунд привыкания глаз к свету стало понятно, что деревянный пол является частью скромной хижины.

 Хижины, которая может стать ловушкой, если не убраться из неё сейчас же!

 Выбравшись на свежий воздух, он наспех осмотрелся и сразу же направился в сторону плотной кучки высоких зданий - туда, где легче спрятаться.

Передвигался медленным бегом, давая себе обещание, что побежит быстрее, как только ноги перестанут быть окоченевшими.

 В голове так и ничего не всплыло. Кто он? Как здесь оказался? Кто гонится за ним? Зачем? В памяти пустота, иногда прерываемая резкими смутными образами.