Тяжёлый день лета 1808 года.

Артиллеристов это не смутило – орудия начали бить вразнобой, прицельно. Чугунные шары один за другим ныряли в клубящееся чёрное марево – при везении один из них вполне мог поразить сердце монстра. На переднем крае же наметились проблемы – хотя рубиновый луч испепелил сонмище Гончих у восточного редута, оставшихся это ничуть не огорчило, и звери ринулись в открывшуюся прореху, переваливая через оплывший вал. Буле направил в контратаку кавалеристов и единственный резервный взвод пехоты. Улучил момент, чтобы снова глянуть на странный экипаж.

Возле того уже собрались пять человек в штатском. Высокая женщина в мужском платье распаковала свой свёрток, и теперь взвешивала на ладони его содержимое – короткое копьё. Двое мужчин разворачивали складную треногу непонятного назначения, перебрасываясь с женщиной короткими репликами, слышать которые Буле не мог. Да ему было и не до того – по правую руку пехотинцы уже поднимали на штыки первых Гончих, одолевших укрепления. Земля во второй раз задрожала от вибрирующего рёва Эсраила, образующий его тело туман во второй раз раздался в стороны. На сей раз чудовище не стало мелочиться – луч рубинового света полоснул по рощице, в которой скрывалась полевая батарея, поджёг деревья и всё, что было под ними. Загремели вполне обычные разрывы – рвались снарядные ящики, выбрасывая к облакам серый пороховой дым. Буле скрипнул зубами, но постарался не измениться в лице. Перегнувшись через бруствер офицер хладнокровно разрядил пистолет прямо в морду лезущей на вал Гончей. Ситуация вовсе ещё не была безнадёжной – не зря же капитан запрятал гаубицы в самом тылу. Эсраил уже сталкивался с артиллерией и знал, как она опасна. Но люди всё равно были хитрее. Если удастся сдержать Гончих на валах или хотя бы на ретраншементе, пока чудовище не подойдёт вплотную…

Но плану капитана не суждено было сбыться. За его спиной сверкнул поразительно чистый, солнечно-золотой свет и сияющий росчерк рассёк небосвод надвое. Продолговатый сгусток золотого пламени прочертил небесную лазурь над головами солдат, вонзился в аморфную дымную тушу Эсраила.

Чёрный туман расступился перед ним, обнажая алое ядро – и золотой сгусток пронзил багровую сферу навылет, умчался дальше, исчез за облаками. А ядро Эсраила… лопнуло. Красными брызгами оно разлетелось в разные стороны – и вслед за ним лопнули три других сферы на кончиках усиков. Буле не знал, из чего сделаны чудовища, и впервые видел смерть одного из них – но больше всего это напоминало кровавый дождь.