Знамена из Пепла

Щит, закрывающий от атак с Севера и одновременно мост к гномам в Сандарских горах. Без нас не станет и Эльвенора. Вам не справиться с орками один на один. Думаете, вы в безопасности, закрытые непроходимой Пущей от орков и коварными скалами от жадных островитян. Вы не знали настоящей войны уже сотню лет!

Феранор резко опустил голову и спрятал руки под стол, чувствуя, как кровь приливает к щекам, а пальцы сами сжимаются в кулаки. Он не понимал почему советники и Гилетей слышат, как чужеземец оскорбляет Владычицу и терпят это.

Негодование в нём било ключом.

— С вашего позволения,— медленно и тихо заговорил он.— Пуща далеко не так смертельна, как у вас думают. Крупные отряды орков легко пересекают ей из конца в конец и тем страшнее их появление у наших границ.

Сандар закашлял. Гилетей снисходительно улыбнулся, но взгляд его, обращённый на Феранора, не осуждал, а, казалось, подбадривал.

— Мели и скалы не остановят опытного врага, а ими мы просто окружены,— Феранор продолжал и голос его всё громче звенел над столом.

— Гордланд, Атраван, орки… Огню и мечу предан город Иголин на островах. Полностью вырезаны форты в верховьях Сэльванны и Белленголна. Подвергается нападениям Девичья дорога, гибнут пограничные стражники и сопровождающие, женщины похищаются и бесчестятся. Вам этого мало? Ну так извольте ещё!

Один из советников, Таланор (или Таласпир?) сжал под столом Феранору колено. Юноша не обратил на это внимание. С каждым словом он всё сильнее приподнимался и налегал грудья на стол, сокращая разделяющее его и сенатора расстояние.

— Прямо у нашего западного побережья ограблены и потоплены корабли Беренеля. И это напали не орки, а вы! В своей непомерной алчности ваши князья готовы вонзить нам нож в спину. И после этого вы смеете заявлять, будто вам что-то должны?

— Хотите сказать,— глаза сенатора сверкнули над изумрудом,— что бросить нас это месть?

Феранору показалось, то вопрос обращён к нему.

— Вот, что я скажу, хеир Эрнам или как вас там… Вы приписываете нам собственные повадки. Не заю почему остальные хейры молчат, но я вашими оскорблениями сыт по горло.

Хотите унизть Эльвенор? Я готов отстоять его честь мечом.

Республиканцы молчали. Сенатор смотрел на него со смесью жалости и неприязни, явно подыскивая слова для ответа. Ответа, наверняка, неоспоримого, крайне вежливого, но убедительно точного, способного растоптать своей точностью наглеца. Но первым нависшую тишину успел нарушить тихий голос Сандара.

— Пять лет назад орки убили отца Феранора.