Знамена из Пепла

— Он хороший, толковый юноша, но воин из него никакой. Однако это не помешало ему получить на плащ кант ревнителя. А разве я не достоин канта?! Три поколения моих предков не занимались ничем кроме войны. Я сам взял в руки меч, когда он ещё играл в прятки с мамкой. Я служу Отечеству в самом опасном месте Эльвенора. А сколько паломниц я спас, гоняя орочьи шайки на Сильванне?! Но кто я? Всего лишь капитан! Капитан с Дикого Приграничья…

«Но всё изменится,— подумал он.— Когда рядом будет Талиан. Зятя лорда Эрандила уже не задвинут в задние ряды.

О нём не забудут в реляциях!»

Вспомнив о возлюбленной, он вспомнил, что так и не подобрал ей подарка. Оставив Агаолайта и Дайгона, он поднялся на террасу, обошёл её, заглянул в несколько комнат, порылся в сундуках...

Выбор остановился на небольшом, но затейливом перстне с изумрудом, в цвет глаз Талиан и диадеме из белого золота усыпанной жемчугом, казавшейся морской пеной на гребне волны. Такое украшение подчеркнуло бы лёгкость и изящество его возлюбленной.

Он собирался уходить, как вдруг, увидел тусклый мерцающий отблеск в одной из комнат.

Заинтересовавшись, капитан пошёл на него, высоко поднимая факел. В комнате обнаружился ряд высоких зеркал в узорчатых рамках. Большинство так заросли пылью, что походили на пустые картины. Только в одном, сквозь слой грязи отражался свет факела. Капитан подошёл к нему, мазнул пятернёй по поверхности. Наверное, это были очень старые зеркала, потому что вместо привычного стекла, он увидел матово-чёрную поверхность похожую на отшлифованный обсидиан. В ней как в спокойной воде отражались мутные очертания лица Феранора. Вверху, на оправе, где обычно ставил свою подпись мастер-зеркальщик, красовалось имя Аримголлин».

— И к чему ты здесь? — философски спросил он.

Он потрогал оправу, надеясь найти в ней ответ, как вдруг очищенная от пыли полоска блеснула яркой зеленью. Феранор подпрыгнул, едва не выронив факел. Из зеркала на него изумлённо смотрели чьи-то миндалевидные зелёные глаза с тонкими сеточками морщин в уголках.

Несколько секунд и видение пропало, растворившись в обсидиановой черноте.

Капитан ахнул, бросился к зеркалу, принялся обтирать его полой своего плаща, правда, не зная зачем. Неизвестный обладатель зелёных глаз больше не показывался. На Феранора смотрело его собственное отражение — тусклое, смутное, способное передать лишь очертания силуэта.

— Что ты такое?

Он осторожно дотронулся до поверхности кончиками пальцев, прислушался к ощущениям.