Знамена из Пепла

— Варвары... — пробурчал Феранор.

Он давно запутался в терминах и названиях, но всеми силами старался сохранить знающий вид. Без сомнения, всё, что говорили советники было важным и нужным, но внутри него гнездилось тягостное неудовлетворение.

Где-то там, за морем, разгоралась война. Возможно, эльвенорское войско уже стронулось со своих лагерей, чтобы помочь северному соседу. Его товарищи сейчас пишут письма командующему, прося перевести их с границы в полевую армию. Они будут сражаться, а он, капитан, едет в парадном строю по мирным улицам, за тысячи миль, поражая дикарей убранством доспехов и сбруи.

Перед внутренним взором возник насмешливо пренебрежительный взгляд сенатора из Турл-Титла.

«Ты не знаешь настоящей войны».

Состояние всадника передалось коню. Джеслин захрапел, затряс гривой, стал задирать хвост, пытаясь покинуть строй.

Они поднимались всё выше, пока не вышли на площадь перед шахским дворцом.

***

Во внутреннем дворике дворца пахло розами и ещё чем-то незнакомым, но приятно дурманящим.

От искусственного водоёма в центре шла приятная живительная прохлада. Журчал фонтан, зло и яростно ругался Сандар.

— Передайте Саффир-Шаху, что я не раб, дабы кланяться ему в пояс! Пусть перед ним ползают на брюхе морейцы ради торговых льгот! И разуваться я не буду! Где это видано, чтобы посланец великого Эльвенора ходил босиком?! Я требую уважения к себе как к послу от самой Алтаниэль! Что вы там бормочите, хеир Таласпир? Я требую, чтобы это перевели слово в слово!

— Ох, зря он их дразнит,— вздохнул Агаолайт, как мать дитя, прижимая к груди ножны с подарочным мечом.

— Мы же и пикнуть не успеем, как наши головы выкинут за ворота.

Молодой улан слева, державший под уздцы посольского коня, громко сглотнул, глядя в бесстрастные маски шахских стражей.

— Вы боитесь, Агаолайт? — Феранор чуть иначе взглянул на своего знаменосца.— Вы же командир, пример для простых воинов.

— А вы разве нет?

Феранор вздохнул. Умирать не хотелось. Особенно так глупо и бесславно, но позор представлялся ему страшнее.

— Боюсь. Но если потребуется, умру с честью.

— Вместе с нами.

Возможно, ему показалось, но в утверждении знаменосца он почуял иронию.

— Позор можно смыть, — проговорил Агаолайт чуть погодя.— А смерть есть процесс необратимый. Сколько вам лет, капитан?

— Два года как отпраздновал Нэйэкхан.[3] А что?

— Милорды! — сердито зашипел посольский советник, зыркая на них из-под налобного обруча.