Неправильная сказка

Хоть бы скорее взорвал что-нибудь по своей привычке, чтобы можно было с чистой совестью запрятать горе-любовника на гауптвахту. Он бы давно взорвал, да пороха в лагере почти не было.

***

Французы перешли Рейн. Фрейбург еще держался. Война праздновала свою двадцать первую годовщину. На мирной конференции, торжественно открытой год назад в Мюнстере, дипломаты уже выяснили, кто где должен сидеть, и в каком порядке входят послы в залу заседаний, и перешли к следующему очень важному вопросу:  что на германской конференции делает посол Португалии, и почему их двое.

***

Капитан с грустью подумал, что жалование выплачено, пусть и не все, и законного повода сбежать от этого бардака куда-нибудь подальше у него нет. В сердцах плюнул, надвинул на глаза изрядно рваную шляпу и попытался заснуть. Не вышло. Вначале в палатке послышался нарастающий шум, сквозь который пробились слова

— Капитана Лесли вызывают к генералу ... - чей то незнакомый, очень громкий и неприятно-уверенный голос.

Ладно, к генералу так к генералу - Лесли встал, отряхнул мундир, прихватил одной рукой шпагу, другой - видавшую виды шляпу и вышел из палатки.

На лагерной улице капитану встретилось нечто. Первыми в глаза бросились шаровары ярко-алого сукна, такие широкие, что капитан поначалу принял их за юбку и уже хотел сказать что-то веселое но потом поднял глаза повыше и желание шутить пропало сразу. Морда у генеральского порученца была усатая, бритая наголо, вся в шрамах и выглядела свирепо.

— Не думал, что генералу я известен.

— Не знаю. Но генерал Верт хочет вас видеть ... - немецкий порученца был ужасен.

"Генерал фон Верт командует кавалерией. Какое ему дело до заштатной пехотной роты?" - думал Лесли, неспешно шагая за усатым порученцем. Тот пытался торопить, но Яков шагал нарочито неспешно. Лесли не бегают. Тем более к генералам. Хотя однажды ему пришлось побегать от генерала - когда капитан еще был лейтенантом и служил шведскому королю. Потом побегал за генералом - уже на имперской службе.

Вот и стоянка кавалерии. Вначале в нос ударил запах - капитан поморщился, потом в глазах зарябило от пестроты мундиров и палаток - десять тысяч венгров, хорватов, сербов, польских гусар с лихо закрученными усами в блестящих доспехах, чубатых наемников из далеких стран на восток от Польши...