Неправильная сказка

Шевелить головой тоже. Напряжение последних недель схлынуло, разбив ленью каждый мускул.

— Долго еще ? - спросила его стоявшая рядом мать-настоятельница. Весь вчерашний день, пока шла стрельба, монашек и солдат выводили из замка в лес, подземным ходом - Мероде забыл поставить к нему охрану. Яков вывел последнее капральство час назад, без потерь, но с бездыханным телом полковника Мероде.

— Часов шесть, наверное, - ответил он наконец. Судя по песням и крикам со стен, шведские драгуны нашли заботливо открытый для них винный погреб.

— уже затихать начало. Когда перепьются - заберем монастырь обратно. Во что они там стреляют только?

— В воздух, наверное, - влез в разговор мастер-сержант, - наши все вышли. Вот олухи, прости господи, не заметили, как у них из под носа командира увели.

— Или заметили и бога поблагодарили.

— А вы хитроумны, капитан, - графиня Амалия подошла, как всегда, неслышно, - придумать такой план.

— Это не я, это генерал Пиколломини, - по его приказу из окрестностей Праги наши вывезли как-то все что можно есть, оставив только пиво да водку.

— Что с Мероде ? - спросила она вдруг. Яков задумчиво посмотрел вниз, на свои сапоги. Отвечать совершенно не хотелось.

— Он умер, - сказал Яков просто. Тогда, в золотой комнате на крыше упавшего полковника слегка попинали ногами за все хорошее. А уже потом заметили что он не дышит. Вальтер Мероде имел заклинания от стали, от свинца пуль от камней и даже от дерева - от всего, что мог придумать.

— Жаль, - сказала она что то совсем странное, - в любом случае, хорошая работа, капитан.

— Император платит, - пожал плечами Яков и, довольно невежливо, отвернулся.

А через шесть часов рота вернула старый замок обратно. Смертельно пьяных драгун разоружили, снесли в погреб да заперли. Мастер-Сержант бегал между пленными, искал коллегу с той стороны - попинать немного за развал дисциплины, но выяснил, что тот предпочел сбежать еще месяц назад - полковник в последние дни был скор на расстрелы.

Глаз капитана зацепился за лежащее на площади тело. Тот самый, нескладный с вытянутым лицом солдатик. Лежит убитый, колет с чужого плеча пробит в десятке мест, приклад мушкета разбит в щепки. Эфес шпаги намертво зажат в мертвой руке, клинок переломал. 'Почему не ушел, - ударила в голову виноватая мысль, - ведь я приказывал. Почему...'.