Легенды острова Тумана

И вот, словно в награду за его мучения, он увидел, что в коридоре стало светлеть. Лаз сделал поворот, и Лейн выполз в небольшую пещерку, в конце которой различался выход на поверхность. Парень даже смог встать на ноги. Он глубоко и облегченно вздохнул и, пошатываясь от усталости, зашагал к выходу. Уже светало. Голубело небо, меркли звезды, на небе горели лишь самые – самые яркие, да и те быстро бледнели. Лейн прислонился к стенке пещеры и любовался утренней зарей. После мрака и тесноты подземелья мир казался ему прекрасным и восхитительным, еще никогда он не наслаждался так жизнью, как в эти минуты.

Взошло солнце, и весь мир вокруг засиял.

Что-то за спиной Лейна щелкнуло, потом стукнуло, прошла волна воздуха. Юноша оглянулся, но ничего необычного не увидел. И все же что-то его смутило. Что-то в пещерке изменилось. Сейчас восходящее солнце освещало маленькую пещерку, и все в ней было видно, как на ладони. Лейн улыбнулся – опять это сравнение пришло ему в голову, сравнение, которое помогло ему найти верный выход.

Выход? Позвольте, а где же выход, где та лазейка, из которой он только что выполз? Стены пещеры были гладкие, ровные и нигде никакой ни трещины, ни отверстия.

У Лейна волосы на голове зашевелились от страха. Он представил себе, что произошло бы, если бы он не успел выбраться… Мысли еще не успели промелькнуть в его голове, а уж ноги вынесли его прочь из пещерки. Кто знает, а вдруг и она захлопнется так же, как тот лаз…

…Лейн лежал на берегу тихого ласкового моря. Волны лениво плескались о берег.

Над водой носились чайки, охотясь на мелкую рыбешку. Ласково грело солнышко, Лейн глядел в голубое небо и думал о том, что ему делать дальше. Он был так измучен бессонной ночью, так устал, ему очень хотелось спать. Он закрыл глаза и задремал.

…К то-то тряс его за плечо и звал: «Лейн, сынок, ты жив?»

Юноша открыл глаза и увидел перед собой бородатое морщинистое лицо с седыми волосами. Парень узнал старика-лодочника. Старик улыбался.

– Живой… А я-то уж думал – помер.

Вона какой весь, живого места нет на теле. Говорил ведь, не ездите, плохо тут, нечисто…

– Дедушка! Ты как меня нашел? А лодку твою мы не сохранили. Пропала лодка. Ты уж не сердись.

– Ишь, не сердись. Да на кого ж тут сердиться? Это ж счастье, что ты живой. А второй-то где? Тот, что посердитее был? Ты полежи тут, я поищу второго-то, – и лодочник собрался идти. Лейн ухватил старика за руку.

– Не ищи, дедушка, не надо. Нет его тут, на острове.