Охотники клана Шиир. Кристаллы Иезуилла

— Не хорошо. Ты чуть не убил виконта.

Он смотрел, как его близнец опускает голову, не желая встречаться с ним взглядом, и, тяжело вздохнув, обнял его, крепко прижимая к себе. Через секунду он почувствовал, как обхватывают его руки брата. 

— Не молчи, — пробормотал Ахо. — Поговори со мной. 

Тхаш закрыл глаза, зарываясь пальцами в завитки на шее брата. Несмотря на то, что они приводили вместе почти все время, ему казалось, словно брат отдалялся. Эта мысль постоянно мелькала в его голове, не давая покоя, порождая пустоту, что своим мерзким щупальцем пожирала его внутренности, принося холод и тоску.

— Ты... Ты когда-нибудь думал, что мы... — тихо начал Тхаш.

— Нет, — твердо ответил Ахо. — Даже не смей. 

Он крепче обнял брата и уткнулся лбом в его плечо.

— Мы вместе. Так всегда было и будет.

Возможно, Тхаш ошибся... И это не Ахо стал отдаляться. Быть может, та пустота, что росла в груди юноши вставала между ними, и тогда он был всему виной?

— Ахо?

— Да?

— Ты, кажется, хотел развлечься с красоткой.

..

Его брат усмехнулся.

— На этот раз я выбираю девушку.

— По рукам, — хмыкнул Ахо и, отстранившись от брата, хлопнул его по плечу. 

Две фигуры, похожие друг на друга, словно капли воды, идя рядом друг с другом, отчего их руки постоянно соприкасались, завернули в узкий переулок, знакомый если не всем, то многим мужчинам этого района, и вскоре скрылись за дверью, за которой их ждала веселая ночь в обществе искусной красавицы. 

Глава 8

03.08.1681

Тихий стук в дверь отвлек Далию от тяжелых мыслей.

Она открыла глаза и безучастно посмотрела на стену, которую украшало расшитое прекрасными золотыми узорами панно. Девушка представила, как иголка прокалывает ткань и тут же вспомнила о прошлой ночи. Она уже несколько раз рассказывала о том, что произошло, но до сих пор, не смогла примириться с тем, что увидела. 

Стук повторился. 

— Войдите.

С тихим скрипом отворилась дверь, и вошел последний человек, которого она ожидала увидеть - Элиес Виетрано.

Юноша был на год старше ее, однако почти не появлялся в обществе, и от того был ей совсем не знаком. Она понимала его нежелание вести публичную жизнь. Из-за маски, что он постоянно носил на своем лице, он попросту стал бы изгоем, вынужденным в одиночестве подпирать стены, пока остальные гости веселятся и танцуют. 

Одной рукой юноша крепко сжимал трость, на которую он опирался, медленно направляясь к креслу недалеко от ее кровати.