Я не местный. Книга первая. Плач младенца

Не простая была бабушка Лукерья, ох не простая, достаточно сказать, что грамотная была, а по нынешним временам, что бы какая то знахарка из далекого захолустья, да грамотой владела, да не абы как, а так что бы толстенные фолианты на раз читала, это из ряда вон.

При очередном шмыгающем звуке, лекарица очнулась от сморившей ее дремы, слегка покрутила головой и обратилась к боярыне.

- матушка, ну что ты все слезы льешь то, вот боярин прибудет, а у тебя от слез все лицо то распухнет, так он тебя и не признает.

Вдруг сказала Лукерья, повернувшись на своей седушке к боярыне.

- знаешь ведь, слезами горю не поможешь, да и горя то у тебя ни каково нет.

Нравоучительно продолжила травница.

- вот третьего дня, когда ты боярыня, только стала отходить от тяжелых родов, пришла навестить тебя матушка настоятельница, да ты тогда крепко заснула, вот мы с ней тебя и не стали будить, но по поводу твоей печали и поговорили.

- и что тебе матушка Антония сказала?

Перестав шмыгать, проявила заинтересованность Василиса.

- она мне и поведала, что вскорости порадует она тебя, да так что ты успокоишься, и печаль свою забудешь, так что потерпи матушка, и слезы прекращай лить.

Ответила травница.

В этот момент дверь в помещение раскрылась и в дверях показалась фигура настоятельницы.

Входя, игуменья услышала последнею фразу травницы, сразу одобрила действия Лукерьи, в лекарских делах она полностью доверяла этой, на вид еще вовсе не старой женщине.

Доверие это было, не на пустом месте, года три назад ее саму, эта странная женщина, выходила, когда настоятельница серьезно занемогла. Вот с тех пор она и держала лекарицу при монастыре, не особо утруждая ее монастырским распорядком.

И сейчас входя в горницу, она поприветствовала кивком головы лекарицу, при этом похвалила мысленно Лукерью, за предусмотрительность, которая неожиданно, способствовало тайному, задуманному монахиней. И только за тем подошла к кровати на которой располагалась боярыня.

Для боярыни матушка Антония в духовных вопросах была непререкаемым авторитетом, она всегда слушала, а по возможности и выполняла ее наставления. Боярыня привыкла делится своими скорбями и печалями с ней.

Вот и в этот раз, в беседе она искренне поделилась с настоятельницей своей печалью о несостоявшемся наследнике, впрочем, эту ее жалобу монахиня слышала из уст боярыни не в первый раз.