Я не местный. Книга первая. Плач младенца

После того как гонец, посланный боярином Михаилом, умчался с радостным известием, в келью боярыни заявилась настоятельница, окинув, своим зорким взглядом, все помещение, и остановив его на самой Василисе, монахиня внутренним чутьем сразу уловила перемены, произошедшие с боярыней, и поняла, что она сделала тот самый выбор, к которому он ее подвела.

Уяснив для себя главное, настоятельница неспешно начала разговор о здоровье, о погоде, о каких-то хозяйственных делах, постепенно, и не заметно, перейдя к главному.

- Благослови тебя Бог матушка, как себя чувствуешь, как детки, нужна ли в чем помощь?

Сразу задала несколько вопросов игуменья.

- Твоими молитвами, матушка, благодарствую, все слава Богу, и нужды ни в чем не испытываю, Лукерья вот помогает, дай Бог ей здоровье.

Ответствовала боярыня.

- Рада видеть тебя и деток в здравии, и коли все ладно, хватить вам сиднем сидеть в доме то, собирай-ка деток, да идите прогуляйтесь во дворе, а лучше ступайте в сад, там сейчас благостно, солнышко светит, птички поют, ветерок шепчет, благодать.

Боярыня согласно кивнула.

Так незаметно для самой Василисы они с настоятельницей все и порешали, благо рожала та под присмотром лекарицы Лукерьи, да двух монастырских послушниц, а всю охрану и дворню мудрая настоятельница отправила восвояси еще за неделю до родов, сославшись на то что мол монастырь маленький, паломников и тех размещать негде, не то что такую ораву лишних людей, оставив несколько служанок боярыни, да и те ни как не участвовали в родах, стараниями той же Лукерьи, так и получилось, что о тайне мальчика, знали только несколько монашек, сторож Пантелей, да лекарица Лукерья, а те люди Божьи, да и свои, и после клятвы на кресте которую взяла с послушниц и Пантелея, матушка настоятельница, убоятся распускать языки, а Лукерья и вовсе язык за зубами приучена держать, о ней самой то вообще мало что известно.

ГЛАВА ПЯТАЯ. ПОДКИДЫШ. СОН

А чего в моем состоянии еще делать можно, какая-либо адекватность отсутствует напрочь, мне бы взять вскочить на коня выхватить шашку и в чисто поле, эх…

Ну как этой дуре объяснить, что мне бы в это самое чистое поле на коняге врубится, а не слушать ееное постоянное мурлыкание, ну как она меня достала.