Я не местный. Книга первая. Плач младенца

Вот с тех пор и завязались у боярина Михаила добрые отношения, переходящие в деловые, с игуменьей этого монастыря, матушкой Антонией, тем более как оказалось, они приходились друг другу дальними родственниками, ихние прабабки были родными сестрами.

По-родственному, по осени, он и поступил в том набеге на деревеньки местных поселян, принадлежавших монастырю, и вздумавших бунт учинять. Не стал разорять их, а мог бы пожечь все до тла во круге, да нажиться соответственно, был вправе, но поступил по-доброму, просто наказал зачинщиков, да полон увел, что на поле брани был взят.

Оценила его доброе отношение игуменья, по сему и привечала, со всем почтением, да выказывала непосредственное участие в его делах семейных.

За трапезой обеденной, сначала порешали дела хозяйственные, поторговались немного за сено, излишки которого скупал боярин у монастыря, а когда эти вопросы были решены, договорились, крестить на следующий день детишек, выбрали им имена, сыну Иван, хотя и не было его в святцах на день крещения, но боярин настоял, сказав, что имя дает в честь Государя Московского, и настоятельница не посмела возражать, а жена и тем более, он хозяин, ему и называть наследника, зато девочке они выбрали имя согласно святцам, и получилась она у них Евдокией, на что уже боярин не посмел возражать.

В общем, в итоге, все оказались довольны, пришли так сказать к консенсусу, на том и порешали.

На следующий день, крестили младенцев, всё согласно канону, при этом, в процессе проводимого обряда произошло небольшое чудо, младенец по окончанию купания в купели, взял и перекрестился, правда движение руки были не четкими, размашистыми, но все же кто захотел тот вполне мог заметить, что младенец перекрестился.

После обряда, пошли пересуды по монастырю, было ли это на самом деле или нет, и можно ли считать это чудом.

А, я и на самом деле попытался изобразить нечто подобное, когда меня поп трижды искупал в купели, да только у меня плохо получилось, младенческие ручонки меня плохо слушались, да и поп мешал четко наложить крестное знамение, но все же повод для неких мистических толкований, споров и пересудов, дал, выделился, так сказать.

Вон сестрица только и делала что пищала, когда в купель ее совали, а я не только не вякнул, но еще чего то такое, вразумительное, попытался изобразить, и кто-то даже умудрился сие заметить. А местным только дай повод, а остальное они уже сами все додумают, склонны они в сем времени ко всяким мистическим трактовкам бытийных событий.