Я не местный. Книга первая. Плач младенца

Удивительно как быстро люди скурвились, вроде еще недавно были нормальными, жили по принципу - человек человеку друг, товарищ и брат, и стоило только внушить что можно наживаться кто как может, соблюдай только видимость закона, так не заметно просто переродились, и стали жить по принципу – человек человеку волк.

Впрочем, о каких это я людях, тех моих современниках, так их сейчас нет, а есть совсем другие, и каковы они я еще пока не знаю, это только предстоит мне узнать.

А посему, жизнь теперь у меня новая, и жить теперь буду по-новому, поднялся положительный градус направления мыслей старого и мудрого младенца.

Он вдруг впервые до конца осознал, что с ним произошло, что находится теперь в новой реальности, что он является младенцем, и в переди у него вся жизнь, которую он будет писать с чистого листа.

За этими думами и протекала моя младенческая жизнь, так сказать, ее интеллектуальная составляющая. В общем все по тихонько утрясалось, а главное, со временем наступало привыкание к новому моему положению, нельзя сказать, что я начинал испытывать внутренний комфорт, пока до этого было далеко, но и истерить по поводу того, что со мной произошло, я перестал, и стал постепенно приспосабливаться к новым своим обстоятельствам.

Стал находить и свои хорошие стороны.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. НЯНЬКА

Вот только проснулся, как моя нянька нарисовалась. Она уже с утра бдела, со скрипом растворилась дверь и в нашу детскую, пыхтя переступая порожек, она и ввалилась. Притащила кучу какого-то барахла, с пыхтением все это сгрузила на лавку и стала все это шмотье рассовывать по сундукам, с пыхтением, со стуком и скрипом.

В общем о продолжении сна можно было только забыть, при таком то шуме, происходящем от нее. Но я несмотря на этот шум, происходящий от возни няньки, продолжал валятся в своей кровати, вспоминая сон.

А сон мой был с очередным посещением ангела-хранителя, где он мне растолковывал суть человеческого содержания.