Я не местный. Книга первая. Плач младенца

В общем мне еще прилепить торчащие усяки и буду полной копией Донкихота Ламанчского, видимого мной на картинке в советском детстве в книжке.

Копьецо я сдернул с плеча, привязал к его концу веревку с морковкой и закинул как удочку морковку перед мордой своей кобылы, так что бы та могла унюхать и узреть сие лакомство.

Та по началу никак не отреагировала, но осознав, что у нее перед мордой маячит ее любимое лакомство стала его не спеша догонять. В результате животина с начало пошла рысью, а затем попыталась перейти в галоп.

Доскакав таким образом до головной телеги нашего обоза, я убрал из поля видимости кобылы вкусняшку, задрав копьецо в высь, и когда лошадь остановилась в недоумении, а куда собственно делась ее цель, развернул ее и повторил тот же самый финт в обратном направлении. Доскакав-таки образом до конца обоза, а затем до семейного возка, и убрав в очередной раз вкусняшку от морды лошади сполз с нее отвязал морковку от копьеца и скормил ее слегка запыхавшейся животине.

Пока я все это проделывал обоз как-то сам собой потихоньку встал. Люди от увиденного зрелища по мере осознания представления переходили от легкого дорожного оцепенение к праздничному веселию, будто увидели ярморочное представление.

Когда, взгромоздившись обратно на свою, теперь уже, боевую кобылу, не без помощи Митрича, подъехал к возку, веселие только было начало стихать.

Сестры пищали от восторга, звонко смеялась прикрывая рот платочком матушка, Митрич стоявший несколько по одаль, усмехался в свою седую бороду, даже нянька пофыркивала.

Волны этого веселия прокатывались по всему обозу.

- Ну что матушка повеселил я вас?

- Ох уж и повеселил, проказник, на дож, додумался, ну и уморил сынок.

Сквозь смех выговорила матушка.

Пока мы переговаривались с боярыней, Митрич навел порядок и обоз тронулся дальше в путь.

Я как триумфатор, гордый своей выходкой, шествовал на своей кобылке, та уже успев позабыть о не давнем приключении и довольная что получила, свое заслуженное лакомство, все так же лениво не спеша отмахиваясь хвостом шлепала по дороге в переде возка.

Ко мне подъехал Митрич, пристроился с боку и неспешно стал выговаривать.

- Боярич, мал ты, но смотрю востер на всякие шалости, ну да не беда если не шибко, но ты запомни, конь твои это твое спасение в походе, а главное в сече, и он уважение требует, не будет меж вами единения, подведет он тебя, по сему больше так не поступай, понял меня.