Я не местный. Книга первая. Плач младенца

Про Спартак чемпион, да и про футбол, я конечно загнул, это я сейчас стоя с опущенной головой нафантазировал, а в этой современности изобрази я такое, вообще бы никто ни чего бы не понял, но восприняли бы однозначно, как сатанинские начертания.

Картина на самом деле изображала отца Никодима верхом на богатырском коне, который топчет змия своими столь же богатырскими копытами, а отче в развивающейся рясе и со крестом на груди на длиной цепи, соответственно этого змия поражает кадилом, ударяя того по темечку, при этом вид у отче, был более чем ухарский, что придавало общею динамику изображению.

Конечно сюжет картины, мягко сказать, несколько не соответствовал обще принятым канонам, но в остальном выглядела картина, хотя и в черно-белом изображении, вполне реалистично и узнаваемо, просто картине была придана своя авторская трактовка известному сюжету, да и не у кого не вызывало сомнения что это именно отец Никодим, а не кто другой, геройствует на изображении.

Данный персонаж картины, как бы отражал суть отче Никодима, духовного воина Святой Православной Веры, готовый всегда вступить в бой, за нее, с любым супостатом.

Правда присутствовал еще один небольшой нюансик, змей коего бесстрашно поражал отец Никодим прямехонько в голову, своим рабочим инструментом, чем-то неуловимо напоминал ключницу Марфушу, что не сразу, но при пристальном взгляде вполне угадывалось, некое сходство, в оскале змея, очень похоже на выражение Марфушиной улыбочки, когда она задумывала очередную свою гадость, и это ее выражение лица, было как бы ее фирменным, эксклюзивным знаком.

Обозначающим, что тому, кому он предназначается, ни чего хорошего в ближайшем будущем не светит. Вот такой улыбочкой она меня и прибила, по приезде в монастырь сообщив, что, мол, порядки монастыря касаются всех, и даже всякие там любимчики не являются исключением. Так что кому я должен быть благодарен, своему монашескому заточению и лишению всех моих вольностей, мне было понятно. Вот и отомстил, как смог, этой змеюке, в рясе.

Более того если так же пристально вглядеться в богатырского коня, то вполне можно было усмотреть некое сходство с матушкой настоятельницей, но это только в случае развитой фантазии у смотрящего. В данном персонажи картины, так же был заложен определенный смысл, как бы намекающий, кто тащит на себе всю тяжесть трудовой обыденности и тяготы службы.