Зеркало и чаша

Мать Мертвых, многократно побежденная Перуном, не уставала искать новых схваток, и Избрана, захваченная своим нескончаемым спором с мужчинами, даже посочувствовала Темной Невесте. И испугалась: сейчас ей нужно совсем другое!

Избрана со священным конем, жрецы, дружина и городские старейшины остановились на краю Конского поля, а несколько жриц во главе с княгиней Дубравкой направились к проруби. Они вели с собой черного бычка. Все они были одеты в черное — цвет Бездны.

— Услышь нас, Марена, Мать Мертвых! — взывала Дубравка, стоя над прорубью с воздетыми руками.

Марена уже была здесь, и ее голос звучал в голосе женщины. — Прими жертву и подай нам знак, пашущая черные пашни! Пришли бойца на битву, ты, серпом срезающая колосья жизней!

Бычка подвели к проруби. Избрана держалась гордо и невозмутимо, но ей было отчаянно страшно. Наслушавшись в детстве смутных баек о том, что в древности в жертву Марене приносили княжеских детей, она до жути боялась жертвенного ножа с бронзовой рукоятью.

Но еще больше ее страшил исход предстоящего поединка-гадания. Богов не обманешь гордым лицом и уверенным голосом. Если сейчас они не дадут ей победного пророчества, то все усилия пропадут даром.

Но почему же богам не отдать ей победу? Она знатна родом, тверда духом и умна. И если Перун считает, что-де княжить должен мужчина, то хотя бы его вечная соперница Марена должна ей помочь! Что ей стоит немного уступить, чтобы помочь своей наследнице на земле!

Кровь черного бычка стекала в прорубь, над холодной водой поднимался пар.

Вода в проруби словно бы сгущалась, становясь воротами в Мир Мертвых. Народ совсем притих и попятился. Жрицы отошли, у проруби осталась только туша бычка, головой к кромке воды, точно он хотел пить.

Пар от воды пошел гуще, толпа дрогнула и в стихийном порыве еще подалась назад. 

Начинается… 

Избрана оставалась на месте, крепко сжимая узду белого коня. Это зрелище она видела не в первый раз и тоже всегда волновалась, как и каждый в этой толпе.

Но раньше узду держал в своих крепких руках отец, и она твердо верила в его силу и удачу. Теперь же передовым бойцом была она сама, и это ее сила поведет животное в бой. 

Вода в проруби забурлила.

— Отпускай!— страшным голосом крикнул Громан и взмахнул посохом. –– Отпускай, княгиня!

— Еще рано! — дрожащим голосом возразила княгиня Дубравка, но Избрана уже разжала пальцы.

И, как оказалось, вовремя.