Зеркало и чаша

— У нас есть княгиня! — крикнул Красовит, пока никто не успел опомниться, и впервые Избрана испытала к нему доброе чувство. — Нам других не надо!

— И все вы так мыслите, смоляне? — Зимобор обвел глазами ряды дружин.

Вместо внятного ответа прозвучал шум, как будто лес загудел под ветром. Люди не знали даже, живой ли человек стоит перед ними, где уж им было разбирать княжеские права! Все думали, что с этим вопросом давно покончено.

— Я не затем вернулся, чтобы вновь уйти. И право мое буду оружием отстаивать. Ну, сестра! — Зимобор впервые обратился прямо к Избране, и она вздрогнула.

Она сейчас так боялась своего воскресшего брата, что ей было стыдно перед самой собой. — Что теперь скажешь? Сама будешь биться со мной или поединщика за себя выставишь? Кого? Братца Буяра я уже побил. Давай другого — тоже побью.

— А если не побьешь? — с вызовом спросил Секач.

— А если я не побью — у меня войско есть. — Зимобор кивнул на опушку. — Крови своего племени проливать не хочу. И не хочу, чтобы вы, мой род, против законного князя бились.

Но если придется, будем воевать.

— Так и ждать нечего — вперед, смоляне! — рявкнул Секач и вскинул щит. — Перун с нами! Ты — полоцкий выкормыш, а не князь наш! 

— Перун! — заорал Красовит, а за ним и другие воеводы. — Вперед! Бой! 

В Зимобора полетели  стрелы, и он вскинул щит. В плахи вонзились две стрелы. Подняв коня на дыбы, Зимобор развернул его и поскакал назад, закрывая щитом спину. Зеленая еловая лапа упала на снег. 

В передних рядах смолян затрубил рог, дружина Красовита с воплем устремилась к опушке.

Сам он был впереди, размахивал мечом над головой и кричал что-то удалое и неразборчивое. Прочие полки сначала застыли, и Избрана испугалась, что они не пойдут, — но они поддались порыву, шевельнулись и покатились вперед, за стягом Секача, где были вышиты огромные кабаньи клыки, похожие на два хищных полумесяца. 

Хедин схватил узду ее лошади, развернул и потащил назад. Навстречу им текло войско, трещали, сталкиваясь, щиты, блестели шлемы, смоляне орали, сами не зная что, и бежали как-то неуверенно.

Несколько человек застыли на месте — это были отроки из бывшей Зимоборовой дружины, и привычка сражаться за него, а не против него, не давала им сделать и шагу.

Избрана пыталась оглянуться, но бегущее вперед войско закрыло полочан от ее глаз. Позади слышался железный лязг, трещали щиты, раздавались вопли, ржание боярских коней, боевые кличи, яростная ругань и первые крики боли.