Зеркало и чаша

Даже Красовит молчит, и на его хмуром лице только напряженное внимание, без этой нагловатой заносчивости, с которой он обычно принимает ее, Избраны, распоряжения, всем видом показывая, что ничего толкового не ожидает. И почему он всегда так уверен, что она не права? Только потому, что она женщина?

В сенях прозвучали чьи-то быстрые шаги, взвизгнула дверь, охнула сенная девка, на которую кто-то второпях налетел. По мягкому ковру тяжело затопали черевьи, и Избрана нахмурилась: являться к ней наверх без зова дозволялось только Хедину.

А это явно не он!

Дверь резко ушла наружу, в проем просунулась темноволосая голова Красовита. Избрана вскочила и шагнула вперед, сердясь на это вторжение и невольно пытаясь заслонить собой зеркало на столе.

Но Красовит успел его заметить. Не извинившись, даже не удосужившись шагнуть через порог, он бросил ей с каким-то злобным торжеством:

— Любуешься, краса ненаглядная? Ну, любуйся! А там отрок прискакал: Столпомир Полоцкий наши погосты грабит!

***

На другой день после получения тревожного известия Смолянск был оживлен больше обычного.

Простолюдины побросали работу и столпились у ворот княжеского двора. Бояре и старейшины, в свою очередь, потянулись к святилищу. Высокий и густой столб дыма означал, что сегодня будет происходить нечто важное. Все уже знали: Смолянск стоит на пороге войны.

Наконец затрубили рога. Ворота княжеского двора распахнулись, отроки с красными щитами раздвинули толпу, освобождая дорогу княгине. Избрана помедлила, прежде чем сойти с крыльца.

Ей нравилось видеть, что к ней прикованы сотни восхищенных и почтительных взглядов, — они согревали ее, наполняли силой и воодушевлением. Как никогда ясно, она чувствовала, что княгиня для своего племени является не просто правительницей, но воплощением богини –– матери света белого. И, наверное, даже сама Мокошь рада иметь такое молодое и прекрасное воплощение!

Через толпу образовался проход шириной в два шага. Под ногами оставалась та же самая утоптанная земля, но Избране она представлялась священной дорогой, недоступной ногам  простых смертных.

Медленно и величаво она шла от княжеских ворот к святилищу с таким чувством, будто поднимается к самому небу.

Ворота растворились, но вслед за Избраной никто не пошел. Храм состоял из трех помещений: в среднем, самом большом и высоком, находился четырехликий идол, справа хранилось священное оружие бога, отделанное золотом, — меч, копье и лук со стрелами. В левой пристройке стоял белый конь.