Если я вернусь

А мать сердилась недолго. Она не могла гневаться на любимого сына, это было выше ее сил. Как только он ушел от нее, мать стала звонить ему, утешать, просила, чтобы он не волновался, убеждала его, что может всё сделать для него, даже невозможное. Но об извинении и примирении с Настей она не сказала ни слова.

Зоя Яковлевна задумалась над словами сына.

–Может быть, стоит подумать, – подумала она вслух.

–Конечно, она тоже твой ребенок, – к ней подошел Андрей Семенович. – И потом она, по большому счету, права: Илья должен жить, не рассчитывая на помощь со стороны Насти.

Она склонилась к нему на плечо.

–Ладно. Подумаю. Один хотя бы один раз я ее точно не приглашу к обеду – пусть помучается.

3

За столик к Логинову и пограничникам подошли еще двое, ровесники Михаила.

–Какие наглые дамочки, – полковник слащаво улыбался, показав новоприбывшим подруг, с которыми они только что познакомились. – Такие точно любого генерала сомнут в пружину.

–Не наглые, а самодостаточные. Самостоятельные, – уточнил Вадим, – а это многим мужчинам не нравится.

–Мне не нравятся? – вспыхнул Владимир. Видно было, что его задело замечание сослуживца. – А мне без разницы, какие они. Захотел бы, так обе были бы моими. Спорим, что самая наглая будет моей через пару недель!

–Это Настя-то? – Логинов обрадовался. – Попробуй. Кстати, они нормальные девчонки.

–Девчонки? – будущий генерал выкатил глаза.

–Это мои одноклассницы. Маринка спокойная, а Настя, правда, деловая. Директор большой фирмы.

А Маринка – дизайнер. Нарасхват, между прочим. Толковые. А Настя с характером. Ей как раз подойдет генерал, на меньшее она не согласится, – не осознавая, Михаил подлил масло в огонь.

Полковник выпятил грудь.

–Усмирение кобылок как раз по моей части, – с гордостью провозгласил он.

–Думаю, Владимир Николаевич, не стоит тебе лезть к этой женщине, – тихо обронил Вадим, но в голосе звучало предупреждение.

–Почему? Ты, что ли, решил побаловаться?

Вадиму хотелось вскочить и ударить будущего генерала за развязный тон, которым он позволял говорить о незнакомых женщинах, но он сдержался.

–Жаль,  – утешил он сам себя. – Врезать бы тебе хорошенько.

–А ты врежь, – раззадоривал он своего боевого товарища, – или на дуэль вызовешь? Ты же благородный. Слабо ударить?

–Руки не хочу пачкать о тебя, Матюхин. А о женщине даже и не думай.

–Вот оно что! Значит, так и есть. Запал на нее. Мальчишка! А ты попробуй пойти против меня.